Доклад ЦСИ ПФО 2002 "Государство. Антропоток"


Предложения по улучшению системы управления процессами иммиграции и натурализации
Альманах "Государство и антропоток"
Дискуссии
Тематический архив
Авторский архив
Территориальный архив
Северо-Запад:статистика пространственного развития
Книжная полка
Итоги переписи 2002 года
Законодательство
Организации, специализирующиеся на миграционной проблематике
О проекте
Карта сайта
Контактная информация

Советские институты СК-переработки

Сергей Градировский, Татьяна Лопухина

Тотальность, всепроницающий характер СК-переработки населения Советского Союза обеспечивали три основополагающие принципа: всеобщего среднего образования (ранее — всеобщей грамотности), всеобщей воинской повинности и всеобщей занятости.

В первую очередь, вся эта машина была ориентирована на переработку населения автохтонного, коренного; внешних (по отношению к государственным границам) миграционных потоков практически не существовало, и проблема иммиграции перед руководителями советского государства не вставала, в отличие от проблемы «внутренней эмиграции». В случае расширения границ, в первую очередь в западном направлении, новое нелояльное население подвергалось вначале процедуре насильственного перемещения1, а затем вовлекалось в круговорот «новой жизни» наряду с остальным населением СССР. Этот «круговорот» был тщательно институционализирован.

Выделим ключевые институты СК-переработки Советского Союза:

1. Система всеобщего образования — тотальная переработка, многоступенчатая, с включением уровня формирования определенной онтологии (картины мира), гносеологии (способов и «коридоров» познания), знаний (и неведения) путем введения обязательного, строго определенного корпуса гуманитарных дисциплин, школ и подходов. Здесь наблюдается наличие «полной» вертикали: дошкольное — среднее — высшее образование + курсы/институты повышения квалификации (для разных слоев — как самих преподавателей, так и производственных специалистов, партийных функционеров, государственных служащих и др.).

2. Всеобщая воинская обязанность — позволяла вовлечь в процесс СК-переработки человеческий «материал» из самых отдаленных и труднодоступных для других институтов уголков СССР. Исторически всеобщая воинская повинность есть величайший институт, созданный французскими революционерами и их прусскими антагонистами. И хотя отечественные военные уже в наше время продолжают мыслить в рамках данного института, приходится констатировать, что технология2 сделала воинскую повинность неактуальной, а концепция прав человека лишила данный институт респектабельности и тотальности. И наконец, в силу деградации института его нынешняя способность к СК-переработке представляется крайне спорной. Он во многом перестал прививать должные (положительные) качества. При отсутствии четкой идеологической основы у государства данный институт является неактуальным. В целом же он давно, еще при Советской власти, перестал определять обороноспособность страны, особенно в ситуации отсутствия тотальных военных действий.

3. Институт прописки — также носил всеобщий характер; крайне дешевый институт (формула «без работы нет прописки — без прописки нет работы» + набор примитивных, но крайне жестких требований для получения прописки: наличие прямой брачной или родственной связи — прописку могли получить только супруги, дети и родители). Данный институт практически полностью блокировал неконтролируемую миграцию, на фоне чего разворачивались другие институты и программы: репрессивных миграций, массовых комсомольских строек, масштабные кадровые перемещения — партийные, военные и др. Зачем вообще была нужна в такой мере контролируемая миграция? Нам представляется, что в основном — для оперативности управления изменениями. Спонтанные (условно добровольные) миграционные потоки гораздо инерционнее: они медленнее формируются, дольше «рассасываются», к тому же могут быть достаточно «размытыми», тогда как СССР нуждался в оперативных перебросках населения во вполне определенные географические точки и из вполне определенных географических регионов (приграничные, столичные «чистки»; изменение этноструктуры отдельных геополитически важных регионов, в частности Крыма, Кавказа, Приморья и др.).

4. Институт репрессивных миграций. Виды таких миграций: планово-добровольные, порой носившие характер компенсационных, депортационные и тюремно-лагерные, образовавшие знаменитый ГУЛАГ [о логике разворачивания антропотока репрессивных миграций см. P.S.]. Во многом за их счет велись пресловутые стройки века, позволявшие создавать новую инфраструктуру освоения.

5. Комсомольские стройки — можно отнести к разряду «условно добровольных», поскольку работа на них стимулировалась как идеологически, так и гарантированными перспективами ускоренного карьерного роста; туда также попадали по распределению после вузов, что являлось уже обязательным условием продолжения профессиональной деятельности. Комсомольские стройки подпитывались и недобровольными «вливаниями» в составе военнослужащих срочной службы (стройбаты, желдорбаты) и отчасти системой ГУЛАГа.

Два последних института были развернуты под задачи нового индустриального освоения. Ускоренная индустриализация нуждалась в предельно организованном и управляемом потоке дешевой рабочей силы3.

6. Кадровая школа: детские организации (октябрятская, пионерская) — комсомол — партия (шире — институт карьеры, которая оказывалась наиболее успешной, если человек проявлял себя активным общественным деятелем, являлся членом КПСС4). Укреплению кадровой школы способствовала профессионализация (якобы) общественных и партийных организаций (через школы комсомольского и партийного актива, ВПШ и т.п.). Этот институт имел весьма развитую инфраструктуру в виде пионерских и молодежных лагерей (в том числе международных + БММТ «Спутник»), в которых, помимо прочего, молодые люди «получали уроки» интернационализма и пресловутой дружбы народов.

7. Институт советского искусства в целом, и в частности

7.1. советской литературы, ключевые произведения которой в обязательном порядке изучались в курсе средней школы, а также
7.2. советской песни («нам песня строить и жить помогает») и
7.3. советского кино («важнейшего из искусств»);
два последних института в первую очередь проявили свою эффективность в сталинский период.

8. Институт советских праздников, с их массовыми демонстрациями, символикой и рекреационной функцией (которые базировались на фундированной в народном бессознательном религиозной православной символике). Посредством этого института населению был вменен новый каркас дат, отличавшийся всеобщностью и «подминавший» (переписывавший или устранявший) старые религиозные праздники, прежде дробившие население по конфессиональному признаку.

9. Институт массовой физической культуры — детские и подростковые военно-спортивные состязания типа «Зарницы» и «Орленка», нормы ГТО, «Ворошиловский стрелок», дежурная производственная гимнастика и всё в том же духе.

10. Институт письменности (графики). Показателен пример, как целый ряд народов мусульманской культуры «прогнали» через две реформы письменности — от арабицы через латиницу к кириллице. Еще больше претерпели некоторые финно-угорские народы, в частности коми5.

11. Институт топонимики — вычищение из названий населенных пунктов, улиц и некоторых других объектов всяких упоминаний, связанных с имперским периодом (имена российских императоров в первую очередь)6. Изменение топонимики подкреплялось гомогенизацией этно-конфессионального состава населения, производимой путем депортационных мероприятий.

Данный институт функционировал до советского периода и продолжает работать в наши дни7 (примером может служить смена названия Закавказья на Южный Кавказ), что, вероятно, является свидетельством его эффективности.

12. Институт еды (пожалуй, можно даже говорить об институте питания, т.е. и еды и пития) — примитивизация8 большевиками культуры питания, замена ее общепитом. Институт, неизбежно возникающий в ситуации погружения практически всего населения в коллективные, тщательно регламентированные формы хозяйствования: колхозы, гигантские стройки, индустриальные объекты, ГУЛАГ.

13. Институт быта (публичные бани и «дома быта», где предоставлялся комплекс услуг, традиционно выполняемых дома (купание, стирка и т.п.), что вело к максимальному уничтожению приватности). В институте быта можно выделить институт жилища с его знаменитыми коммуналками, «жилплощадью» без ванных комнат, без кухонь или с общими кухнями, и агрогородами — пятиэтажками на селе (как адаптационный механизм)… Держался на вполне самостоятельном институте советской архитектуры (в котором выделяются два стандарта, два этапа — сталинский и хрущевский).

Новый институт еды, помимо прочего, был нацелен на «освобождение женщины от быта», а институт жилища навязывал вполне определенную модель демографического поведения — с низкими показателями рождаемости, — что в совокупности позволяло в массовом порядке включить женщин в производственную деятельность, которая в свою очередь выполняла не только собственно производственные функции, но и функции СК-переработки (женщина, например, в исламском мире принципиально не вовлекается в производственную деятельность, поскольку является основным носителем/держателем традиций).

* * *

Вся эта институциональная система была нацелена не столько на сохранение СК-ядра СКС, сколько на конструирование нового.

Очевидным образом СССР является лидером в управлении антропотоками, но и другие страны в ХХ веке весьма преуспели в сверхконтроле и управлении своим населением, в частности Китай и те же США (в отсутствие института прописки существует система регистрации населения через требование наличия у каждого находящегося на территории страны, во-первых, идентификационного документа — ID, а во-вторых, персонального номера социального страхования — SSN /Social Security Number/, без которого практически невозможно ни устроиться на работу, ни открыть счет в банке, ни осуществлять многие операции купли-продажи недвижимости, транспортных средств и т.д.; для получения же этих документов необходимо выполнить ряд условий, которые по сути являются шагами по пути интеграции и натурализации).

Достоинства СССР остались в прошлом. В сегодняшней России ситуация коренным образом изменилась. Новых целей и новой целостности нет. В результате целостность и нормы задаются международными институтами (Западом). Под давлением международных организаций и взятых на себя обязательств РФ устраняет, расформировывает целый ряд институтов СК-переработки — прописки, всеобщей воинской повинности и др.; так уничтожена кадровая партийная школа, уже не действует система всеобщего среднего образования и более того — даже всеобщей грамотности9, в отличие от поп-культуры, которая, уступив на какое-то время западным образцам, сегодня вернула свои рынки и новое поколение (в тех же странах СНГ).
Однако мы видим, как — в силу отсутствия предложений об альтернативных институтах — многое из советского наследия исподволь сохраняется, как сопротивляются чиновные сообщества, силовые структуры и либо сохраняют под новыми (политкорректными) именами старые, либо вводят эрзацы советских институтов СК-переработки — ибо замены-то им нет…

P.S.

Логика разворачивания антропотока репрессивных миграций10:

1. Устранение сильных социальных (классовых) элементов, способных к системному сопротивлению:

1.1. терские казаки (1920-е);
1.2. гуманитарная интеллигенция крупнейших центров России — Москвы, Санкт-Петербурга, Казани (1920-е);
1.3. в 1930-е — первые по-настоящему массовые репрессивные миграции в форме раскулачивания.

2. После решения внутренней задачи по социально-классовой гомогенизации населения — переход к внешней, геополитической. Этот период совпал с периодом подготовки к большой войне и выражался в политике «зачистки» границ «навстречу солнцу» — с запада на восток (все 1930-е гг.; хронологически этот шаг совпал с процессом раскулачивания).

3. Репрессивные миграции, связанные с Великой Отечественной войной (соответственно, 1940-е гг.), вызваны геодемографическими задачами:

3.1. во-первых, это превентивные переселения немцев, порядка 1 млн. чел., что в международной практике того времени перед лицом грозящей катастрофы было достаточно обычной мерой (ср. с депортацией японцев в США; тех же немцев в Великобритании и Франции);
3.2. во-вторых, война показала неустойчивость социокультурной ситуации на Кавказе и в Крыму. Ответом на это стала тотальная депортация карачаевцев, чеченцев, ингушей, балкарцев, калмыков и крымских татар (за неполных 7 месяцев между ноябрем 1943-го и июнем 1944-го она затронула 870 тыс. чел.), что также было линией на продолжение политики по СК-переработке на важнейших южном и юго-западном направлениях. Дозачистка 1944-го года — Крым (греки, армяне, болгары) и Грузия, приграничные с Турцией районы (турки-месхетинцы, курды, хемшилы) — продолжение акций по зачистке границ, а также допереработке и гомогенизации на двух важнейших направлениях русской геополитики;
3.3. в-третьих, зачистка приграничных районов Западной Украины, Белоруссии и Прибалтики, особенно Литвы (по оценке П.Поляна, за годы войны количество депортированных здесь составило 2,35 млн. чел.);
3.4. понятно, что на обезлюдевшие территории Северного Кавказа и Крыма были организованы компенсирующие миграции.

4. Послевоенные годы:

4.1. СК-переработка принесенного войной человеческого материала;
4.2. дозачистка новой западной границы;
4.3. характерной особенностью П.Полян называет сдвиг в географии вселения: все более значимую роль начинает играть Восточная Сибирь, в частности Красноярский край и Иркутская область, что указывает на новые задачи и новый этап освоения этой части сибирского края.

Советский период характеризуется организацией антропотока с целью получения нового антропотипа — нового человека, новой человеческой общности. Таковы были новые СК-задачи, поставленные советским государством.


Примечания

1 Конечно же, не все и не всегда.

2 В широком смысле: военные технологии и связанные с ними требования к человеческому компоненту, управленческие технологии и технологии военных конфликтов.

3 Надо сказать, что и в те годы для некоторых эта особенность советского освоения не была тайной. Вспоминается жизненная история, рассказанная как-то Вячеславом Глазычевым об одном умном московском еврее, благополучно пережившем годы репрессий благодаря важному качеству: всегда внимательно читать передовицы советских газет. Как только он встречал информацию о том, что намечается очередная «стройка века», он собирал вещички и уезжал в Воркуту, где легко — будучи хорошим бухгалтером — устраивался по специальности. Понятно, что трогать человека, который и так оказался в местах «не столь отдаленных», необходимости не было. Еврей же, переждав, пока волна трудового энтузиазма уляжется (а о переменах можно было узнать все из тех же газет), тихонечко возвращался к семье, в Белокаменную. И так — до следующей стройки века.

4 Американским аналогом может быть институт социальной стратификации: иммигрант, выбивающийся «наверх» в профессиональном и экономическом плане, должен окончательно покинуть район компактного национального проживания и поселиться в одном из районов, стратифицированных по имущественному признаку.

5 Первая коми-азбука была создана еще в XIV веке св. Стефаном Пермским, считающимся основоположником литературного коми-языка. В основу стефановской графики было положено фонологическое письмо: каждой фонеме соответствовала особая графема. К XVIII в. в разговорном языке произошли значительные перемены; как следствие этого, древнепермский литературный язык был постепенно вытеснен письменностью на славяно-русской графике. В 1918 г. языковедом и общественным деятелем В.А.Молодцовым была разработана оригинальная графическая система — т.н. молодцовский алфавит, — которая опиралась на русскую графическую систему, однако содержала большое количество придуманных автором букв с «хвостиками» (для аффрикат) и «загибами» (для мягких согласных), а также букв латиницы. В 1930 г. молодцовский алфавит был признан «узконационалистическим». Письмо народа коми было переведено на латиницу. Все это, как известно, проходило в русле общей латинизации алфавитов ряда народов СССР. В 1936 г. данный процесс был резко свернут. 1936-38 гг. — краткий период возвращения молодцовского алфавита, а с 1939 — окончательная кириллизация. (Подробнее см.: Народы Поволжья и Приуралья. — М: Наука, 2000.)

6 Приведем пример Симферополя, где были изменены даже названия улиц Долгоруковской и Александро-Невской, хотя ни Юрий Долгорукий, ни Александр Невский из одобренной партией официальной версии истории вычеркнуты не были. А дело в том, что Александро-Невская улица называлась так не собственно в честь Св. Александра Невского, но в честь собора, названного его именем и разрушенного большевиками в 1930-е гг.; Долгоруковский же обелиск, давший свое имя улице, символизировал приход в Крым Российской империи в конце XVIII века.

7 На примере Крыма можно наблюдать даже своеобразные топонимические волны. Они не всегда приводили к полной замене топонимики, порой старые названия лишь искажались (так, татарское Ай-Серез — это искаженный греческий топоним от имени Св. Сергия) или приводились в соответствие с семантическим строем другого языка (но с сохранением фонетического строя: например, татарский Гезлев — русский Козлов). Курьезные примеры советского и постсоветского периода в Крыму: на вывесках для обозначения домов на улице Шлагбаумской в Керчи было написано «Шлагбауманская» (видимо, в честь известного революционера Николая Баумана); улицу Турецкую в Симферополе переименовали в ул. Танкистов, затем (в 1990-е гг.) вернули ей первоначальное название, в результате чего население стало называть ее «улицей Турецких танкистов»…

8 В смысле упрощения, уменьшения разнообразия, снижения качества как самого питания, так и пищи, вымывание сакральности, превращение в «технологию заправки», что в конце концов не могло не вызвать массовых проблем со здоровьем. (Интересно, как все это сочеталось со знаменитой сталинско-похлебкинской «Книгой о вкусной и здоровой пище»?)

9 Крупные города переполнены беспризорниками; нет федеральной политики и в отношении детей беженцев. Всеобщая грамотность и даже владение русским языком перестали быть вмененной нормой.

10 Подробнее см.: «География насильственных миграция в СССР» // Информационный бюллетень «Население и общество». — 1999, №37.


НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ