Доклад ЦСИ ПФО 2002 "Государство. Антропоток"


Предложения по улучшению системы управления процессами иммиграции и натурализации
Альманах "Государство и антропоток"
Дискуссии
Тематический архив
Авторский архив
Территориальный архив
Северо-Запад: статистика пространственного развития
Книжная полка
Итоги переписи 2002 года
Законодательство
Организации, специализирующиеся на миграционной проблематике
О проекте
Карта сайта
Контактная информация

Перспективы политики иммиграции и натурализации в России и мире

Материалы экспертного опроса

Малахов Владимир Сергеевич,
сотрудник сектора философии российской истории Института философии РАН.

После событий 11 сентября в некоторых европейских странах (Дания, Великобритания) были реализованы меры, направленные на ужесточение иммиграционной политики и процесса предоставления гражданства. Как Вы полагаете, обоснована ли в свете последних событий политика ужесточения иммиграции, будет ли она способствовать безопасности государств, подвергающихся нападениям со стороны мирового терроризма?

Для того чтобы оценить степень адекватности властей упомянутых стран на события 9-11, уместно вспомнить взрыв в Оклахоме весной 1995 г. Тогда американские репортеры в один голос твердили: «Это арабы». Если бы вскоре не выяснилось, что теракт был совершен белым мужчиной- протестантом, да еще и героем войны в Персидском заливе, всё так и бы и списали на «исламских фундаменталистов». И иммигрантское население стало бы козлом отпущения.

Что касается мер, предпринятых в области иммиграционной политики в Дании и Соединенном королевстве, они, по крайней мере, в одном отношении, напоминают меры российского государства по противодействию экстремизму: и там, и там идут по пути творчества новых законов. Изменение законов — типичный жест бюрократии, призванный скрыть ее беспомощность. Полагать, что на каждый эксцесс — каким бы страшным он ни был — нужно реагировать ужесточением законов — значит, предаваться иллюзиям. Упор надо делать не на создании новых законодательно-правовых норм, а на механизмах выполнения уже действующих.

Соотносим ли, на Ваш взгляд, нынешний размах миграционных процессов на земном шаре с приоритетами устойчивого развития? Можно ли контролировать данные процессы?

Перемещение масс людей из одних (бедных) регионов мира в другие (богатые)  — структурный момент мироэкономики (см. И. Валлерстайна). Если мироэкономика предполагает свободное движение капитала, то она предполагает и свободное движение рабочей силы. Размах миграционных процессов в этой связи — вполне предсказуемая стратегия поведения и наивно было бы полагать, что этим процессам можно поставить искусственный заслон. Что касается приоритетов устойчивого развития, то в их числе — отказ от односторонне-консьюмеристской системы координат, порождающей хищническую эксплуатацию окружающей среды и чудовищные диспропорции в распределении мирового богатства. Условие «устойчивого развития» — осознание того обстоятельства, что мир един и что благополучие одной его части не может вечно обеспечиваться кричащим неблагополучием другой. Таким образом, приоритет устойчивого развития — это гармонизация отношений внутри «миросистемы» (на Валлерстайна можно больше не ссылаться). Рестриктивными и тем более репрессивными мерами массовую миграцию не остановить. Надо создать приемлемые условия жизни в тех частях миросистемы, где они сейчас невыносимы, чтобы люди не стремились во что бы то ни стало эти регионы покинуть.

Что Вы думаете о возможном направлении натурализационной политики в России? Должен ли быть облегчен процесс предоставления гражданства для 1) этнически русских, проживающих за пределами РФ 2) бывших граждан Советского Союза 3) беженцев из горячих точек на территории СНГ 4) представителей различных волн российской эмиграции и их потомков 5) людей, родившихся на территории России?

Этнические критерии не должны стоять на первом плане. Сама по себе этническая близость не есть ни необходимое, ни тем более достаточное условие успешной интеграции переселенцев в общество. Критериями, определяющими желательность натурализации мигрантов, должны быть профессиональная квалификация, образование и т.п. При собеседовании с ними интервьюерам следовало бы сосредоточиться на способах социализации, которую прошли мигранты до подачи ходатайства на гражданство, а также на тех ресурсах (от финансовых до культурных), которыми они обладают и которые определяют перспективы их интеграции.

Должна ли, на Ваш взгляд, миграционная политика включать в качестве одной из своих задач сохранение социокультурного ядра России (российского государства как особого социокультурного организма)? Если да, то как можно охарактеризовать данное социокультурное ядро?

Сохранение такого ядра — забота Министерства образования, Министерства культуры и, отчасти, Министерства печати и информации. Миграционные ведомства не должны решать не свои задачи.

Может ли Россия стать иммиграционной страной, т.е. государством, проводящим активную иммиграционную политику? Нуждается ли наша страна в привлечении трудовых ресурсов, способных возместить потери в численности населения?

То, что наша страна в этом нуждается, она подтверждает ежедневно. Посмотрите вечером на московские стройки. Кто там работает? А кто строит в Центральном и Северо-Западном регионах дачи? Кто обеспечивает жителей Магадана и Хабаровска дешевым ширпотребом? Согласно главе — увы, ныне не существующего — министерства по делам федерации и миграционной политики А. Блохину, потребность России в ежегодном притоке рабочей силы, с учетом демографических тенденций последнего десятилетия, равна 2,5 млн. человек ежегодно. То, что на сегодняшний день вопросы миграции находятся в ведении МВД, говорит не только о том, что у нас отсутствует миграционная политика, но и о том, что на миграцию у нас смотрят сквозь милицейские очки.


НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ