Доклад ЦСИ ПФО 2002 "Государство. Антропоток"


Предложения по улучшению системы управления процессами иммиграции и натурализации
Альманах "Государство и антропоток"
Дискуссии
Тематический архив
Авторский архив
Территориальный архив
Северо-Запад: статистика пространственного развития
Книжная полка
Итоги переписи 2002 года
Законодательство
Организации, специализирующиеся на миграционной проблематике
О проекте
Карта сайта
Контактная информация

Перспективы политики иммиграции и натурализации в России и мире

Материалы экспертного опроса

Журавский Александр Владимирович,
политолог, ведущий редактор отдела политологии, мировой политики и СМИ Большой Российской энциклопедии.

После событий 11 сентября в некоторых европейских странах (Дания, Великобритания) были реализованы меры, направленные на ужесточение иммиграционной политики и процесса предоставления гражданства. Как Вы полагаете, обоснована ли в свете последних событий политика ужесточения иммиграции, будет ли она способствовать безопасности государств, подвергающихся нападениям со стороны мирового терроризма?

Изменение миграционной политики государства (в т.ч. числе в сторону ужесточения) может рассматриваться лишь как часть большой политики, направленной на обеспечение национальной безопасности страны. Миграционная политика — не панацея от террористической опасности, поскольку в большинстве случаев угроза внутренней безопасности государства возникает в результате его собственной агрессивной внешнеполитической активности. Не случайно, террористические акты происходят, прежде всего, в странах, имеющих масштабные внешнеполитические аппетиты. Скандинавские государства не столь подвержены угрозе террористического акта, как США, Великобритания или та же Россия. Действие рождает противодействие. Кроме того, скандинавский социализм строится давно, и одним из столпов социального благополучия скандинавских государств как раз и была жесткая миграционная политика, которая не входила в противоречие с ценностями, исповедуемыми «скандинавскими социалистами». Иное дело — США, Великобритания или Германия, где права и свободы личности являлись непререкаемыми приоритетами. Ужесточение миграционной политики входит в прямое противоречие с декларировавшимися ценностями и не усиливает эти государства, а внутренне ослабляет их. Общественная мораль превращается в общественное лицемерие. Кажущаяся консолидация нации перед лицом экстремизма и терроризма оборачивается общественной шизофренией, поскольку двойной стандарт становится общественной нормой.

Ужесточение иммиграционной политики и процесса предоставления гражданства способно принести реальный результат только при реализации комплекса мер, в т.ч. изменения агрессивной внешней политики тех государств, которые являются основными субъектами мировой политической активности и основными объектами интереса мирового терроризма.

Соотносим ли, на Ваш взгляд, нынешний размах миграционных процессов на земном шаре с приоритетами устойчивого развития? Можно ли контролировать данные процессы?

Сегодня не вполне понятно кем (или с чьей санкции) определяются приоритеты устойчивого развития? Что после 11 сентября является «устойчивым» и что — «развитием»? Какой-то контроль за миграционными процессами необходим и возможен. Но возникает противоречие — ужесточение миграционной политики способствует (или должно способствовать) безопасности отдельно взятого государства, при этом усиливает противоречия золотого миллиарда и остальных пяти миллиардов, что само по себе подрывает концепцию устойчивого развития.

Что Вы думаете о возможном направлении натурализационной политики в России? Должен ли быть облегчен процесс предоставления гражданства для 1) этнически русских, проживающих за пределами РФ 2) бывших граждан Советского Союза 3) беженцев из горячих точек на территории СНГ 4) представителей различных волн российской эмиграции и их потомков 5) людей, родившихся на территории России?

В настоящее время сложилась ситуация миграции квалифицированных кадров из Европы, Азии — в Америку, из России — в Европу, из стран СНГ — в Россию. Если азиатскими странами Россия воспринимается как  транзитный   коридор, то для большинства русских, проживающих в ближнем зарубежье, Россия представляется наиболее привлекательным регионом в социокультурном, историко-культурном и экономическом отношении. Именно поэтому в Россию ежегодно приезжают миллионы нелегальных иммигрантов, стремящихся получить работу, которую не могут получить у себя на родине. Поэтому же существует тенденция получения именно российского высшего образования молодежью, проживающей в странах СНГ. Очевидно, что так же как Европа заинтересована в привлечении интеллектуальных ресурсов из России, где еще, по-прежнему, сохраняется достаточно приличный уровень общего образования, Россия заинтересована в притоке интеллектуальных ресурсов из стран СНГ.

Для этих иммигрантов (прежде всего, русских и бывших граждан Советского Союза), а также представителей различных волн российской эмиграции и их потомков должны быть предоставлены возможности беспрепятственного получения гражданства в случае отсутствия сомнений в их гражданской лояльности. Но одновременно мне представляется для России ненужной и даже губительной французская традиции признания гражданином Франции ребенка, родившегося в этой стране от родителей, не имеющих гражданства. Для России последствия подобной практики могут оказаться весьма печальными.

Лично мне не нравится термин «натурализация», он скверно звучит по-русски и излишне физиологичен. Но вопросы интеграции (трудоустройства, обучения языку т.д.)  нового гражданина в социокультурную среду решать необходимо. Другое дело, что этого нельзя решить без реализации всех прав тех граждан, что уже давно (с рождения, например) являются гражданами России. Иная ситуация будет содействовать только усилению ксенофобии.

Должна ли, на Ваш взгляд, миграционная политика включать в качестве одной из своих задач сохранение социокультурного ядра России (российского государства как особого социокультурного организма)? Если да, то как можно охарактеризовать данное социокультурное ядро?

Вопрос определения содержания социокультурного ядра России есть вопрос национальной идеи. Эта идея в современной России не сформулирована, но латентно проявляется в двух социокультурных и, одновременно, политических явлениях — традиции и модернизации. Несмотря на кажущуюся противоречивость  этих явлений, они могут усиливать друг друга.

Может ли Россия стать иммиграционной страной, т.е. государством, проводящим активную иммиграционную политику? Нуждается ли наша страна в привлечении трудовых ресурсов, способных возместить потери в численности населения?

У России есть геополитические интересы, которые территориально, безусловно, включают в себя пространство бывшего СССР. Было бы странно говорить о России как об иммиграционной стране, если предполагать иммиграцию русского населения в Россию или бывших граждан СССР. Границы постсоветского политического пространства еще слишком зыбки и неустойчивы, а в исторической памяти жителей стран СНГ слишком еще живучи советские имперские традиции, чтобы подобные иммигранты могли бы полностью признать политические реалии сегодняшнего дня как долговременную и неизбежную перспективу. Поэтому такие иммигранты будут иммигрантами в России исключительно в правовом отношении, но никак не в социокультурном.

С другой стороны Россия исторически является крупнейшей транзитной страной, осуществляющей коммуникацию Европы и Азии, Японии и Европы. В этом отношении миграционные потоки становятся частью транзитных российских потоков. Поэтому Россия в некотором смысле была и будет страной, где существуют заметные миграционные процессы. Уже сегодня в России (как на Дальнем Востоке, так и в крупнейших мегаполисах) существуют инокультурные (по отношению к социокультурному российскому ядру) диаспоры: китайская, вьетнамская, корейская. В Центральной России появляются этнические диаспоры, исповедующие ислам шиитской традиции, что, например, было не типично для дореволюционной России. Картина российского социокультурного пространства меняется, хотя «социокультурная традиция» остается все еще прежней (этнокультурные доминанты — русские, тюрки, православные, сунниты, буддисты).

Иное дело, станет ли иммиграция определяющим, сущностным фактором развития России? Если станет (скорее всего), то это будет Россия с трансформировавшимся социокультурным ядром.

Россия нуждается в привлечении трудовых ресурсов, но еще более она нуждается в осознанной национальной политике, ядром которой должна стать национальная идея. В зависимости от того, окажется доминантой «традиция» или «модернизация» или же будет найден новый синтез этих двух явлений, зависит дальнейшая история России. Например, социокультурная модернизация на принципах мультикультурализма приведет страну к тем же проблемам, которые возникли в объединенной Европе и в Америке. Абсолютизация исключительно одной архаичной социокультурной традиции прошлого также способно привести к тупиковой ситуации, когда всякое движение (даже конструктивное) будет маркироваться как социальная деструкция.


НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ