Доклад ЦСИ ПФО 2002 "Государство. Антропоток"


Предложения по улучшению системы управления процессами иммиграции и натурализации
Альманах "Государство и антропоток"
Дискуссии
Тематический архив
Авторский архив
Территориальный архив
Северо-Запад: статистика пространственного развития
Книжная полка
Итоги переписи 2002 года
Законодательство
Организации, специализирующиеся на миграционной проблематике
О проекте
Карта сайта
Контактная информация

Закон позволит укрепить позиции русского языка в мире

Выдержки из интервью заместителя председателя Комитета по делам национальностей Государственной думы РФ, одного из авторов законопроекта "О русском языке как государственном языке Российской Федерации" Каадыр-Оол Бичелдея справочно-информационному порталу "Грамота.ру".

Как сейчас обстоят дела с законопроектом «О русском языке как государственном языке Российской Федерации»?

Сейчас идет утверждение поправок ко второму чтению. Законопроект включен в план пленарных слушаний, и в октябре или в начале ноября этот законопроект будет обсуждаться. Законопроект помечен звездочкой, то есть включен в список приоритетного законодательства.

А кто эту звездочку «определяет»?

Совет Думы.

Насколько мне известно, те поправки, которые были внесены рабочей группой, значительно изменили текст закона. Что коренным образом изменилось?

С одной стороны, законопроект стал более чистым с точки зрения юридической техники, то есть нет двусмысленностей, нет расплывчатых понятий. Сами понимаете, язык — это настолько тонкая сфера, что слишком точно и конкретно говорить о нем порой даже опасно. Стремились дать общие формулировки, в пределах которых можно, как говорится, дать зазор и иметь возможность маневрировать в пределах той концепции, которая легла в основу этого закона.

Основная задача закона — это определенное уточнение функций русского языка как государственного языка. Это первая и главная задача. И второе — определить более четкие и конкретные механизмы защиты и содействия развитию русского языка, в том числе и определение ситуаций, в которых может наступить определенная ответственность за нарушение норм. Вы помните, что наша попытка внести штрафные санкции определяли как раз это, это важно было. Но пока — что, честно говоря, мне не нравится — реальный механизм защиты русского языка в законопроекте не представлен. Да, есть Федеральная программа «Русский язык», есть Совет по русскому языку — это всё хорошо. Но мне хотелось, чтобы в законе были определены задачи для правительства по формированию специальной структуры, которая занималась бы реализацией защиты русского языка, языковой политикой в целом.

Вы имеет в виду структуру наподобие эстонской языковой полиции?

Нет, языковая полиция, наверное, не нужна. Это эстонский опыт, в нем больше скорее негативного, чем позитивного: когда языковая политика смешивается с определенными национальными проблемами. В основе концепции нашего закона следующее — мы к языку относимся, с одной стороны, как национальному этнополитическому объекту, но для нас важен национально-культурный аспект, а не политический. Политическая составляющая из языка никогда не уходит, она есть и будет. Краеугольным камнем нашего закона должно стать формирование позитивного отношения к языку и к языковой политике, в том числе к русскому языку как государственному языку именно как к национально-культурному феномену российского общества. Исходя из этого строить и взаимоотношения русского языка с другими языками народов России, и самое главное — укрепление позиции русского языка в мире

Да, это очень важно.

Мы стараемся в собственном обществе позиции русского языка укрепить не только для того, чтобы вариться в собственном соку, а у нас задача — постараться восстановить статус русского языка в мире на основе естественных взаимоотношений с гражданами других стран: конгрессменами, деловыми людьми, интеллигенцией, с теми, кто заинтересован получить образование в России. Таким людям мы должны дать возможность у себя на родине приобщиться к русскому языку. Культурная задача — увеличить круг людей, которые знать будут русский язык и будут по-доброму относиться к России. Это очень важно, каждая страна это делает: и Америка, и Франция, и Англия...

Получается, что функции государственного языка во втором варианте законопроекта очерчены, как Вы сказали, достаточно четко, а «охранительная» часть, включая исполнителей охранения, ослабла.

Я предполагал, что будет создан специальный департамент по реализации языковой политики с тремя главными составляющими: русский язык как государственный, языки государственные национальных республик и языки малочисленных народов. Но пока этого не получается.

В средствах массовой информации очень часто можно было заметить ироническое (а иногда и недоброжелательное) отношение к Вашей персоне — нерусский, а занимается законом о русском языке. Почему Вы, нерусский, занимаетесь русским языком как государственным?

Этот вопрос мне не раз задавали как доброжелатели, так и другие — попадался на удочку открытых улыбок некоторых корреспондентов (далее были названы имена, здесь они опущены: зачем называть имена тех, кто, видимо, смешивает чувство человеческого достоинства и великодержавный шовинизм. — Ред.).

Не моя это вина в том, что кроме меня другого специалиста по филологии в Думе нет. И второе: если Россия доверила мне в 1990-1991 годах подготовить первый федеральный закон о языках (речь идет о Законе РСФСР «О языках народов РСФСР» — Ред.), то я просто считаю своим долгом, как специалист, заниматься вопросом законодательного регулирования языковой политики. Я считаю своим долгом взяться за решение этого вопроса и последовательно проводить ту концепцию, которая была заложена в федеральном законе 1991 года.

Закон 1991 года я очень высоко ценю. Помню, что в 1993 году разговаривали с Сергеем Шахраем (он работал позже и министром по дела национальностей), он сказал, что как юрист сопротивлялся принятию этого закона (как и закону о политической реабилитации репрессированных народов), боялся, что будут столкновения на языковой почве, боялся, как бы не оказались обделенными, ущемленными какие-то группы людей. Боялись, просчитывать пытались даже, а жизнь показала — наоборот: этот закон снял с повестки дня неприятный вопрос: чей народ лучше, чей язык лучше, чей язык должен доминировать. В законодательном порядке четко выстроили ту схему, которая, с одной стороны, вытекала из жизни — все равно мы к шли к тому, что в каждой республике будут национальные языки, не прописав этого в федеральном законе, мы получили бы больше проблем. В этом законе удалось выстроить трехуровневую языковую концепцию в многонациональном государстве. И эта концепция нашла свое отражение в конституционной норме, в 68 статье.

Я показал себя тогда и как специалист, и как политик. Конечно, тот закон делал не я один, я очень признателен академической группе — филологам, причем самого широкого профиля, в том числе и социолингвистам (хотя прямо тогда этих филологов так не называли).

Так вот, возвращаясь к Вашему вопросу. Я считаю, что дело не в моей национальности, дело в том, что я специалист, я филолог, языковед.

Как Вы стали филологом? Ваши филологические интересы? Чему посвящена Ваша докторская диссертация?

Я поступал учиться в Кызыльский педагогический институт на преподавателя тувинского языка и литературы, потом я прошел большой отборочный конкурс и меня рекомендовали на учебу в Улан-Батор. Приехал учиться, получил еще одну специальность – востоковед-филолог, специалист в области современного и древнемонгольского языка, а также тибетского и маньчжурского языков. Окончил университет, вернулся работать в Тувинский научно-исследовательский институт, занимался проблемами тувинского языка. Аспирантуру окончил, кандидатскую диссертация была посвящена фонетике тувинского языка. Докторская диссертация — посвящена общим проблемам тувинской фонологии. Конечно, я не русист, но это меня не пугает, так как всякий нормально подготовленный филолог должен иметь серьезные знания в области общего языкознания.

В Туве государственный язык республики какой?

Тувинский.

В школе тувинский преподается наравне с русским?

В предыдущем законе о языке была более корректная запись, там было записано, что русский язык в Туве действует как общефедеральный язык, то есть мы своей конституцией и законом не регулировали функционирование русского языка, мы просто констатировали и утверждали его статус в соответствии с конституцией и законодательством . А в новой Конституции некорректно записано, о чем я писал неоднократно. Определяется, что в Туве два государственных языка. Понятия «два государственных языка» не должно быть. Здесь двусмысленность появляется — как будто часть русского населения, компактно проживающая, говорит по-русски. Но в Туве, все в смешанном порядке — отдельного локального места проживания русских в Туве нет, русские живут по всей республике. Поэтому функции русского языка и статус русского языка как государственного должен напрямую распространяться в соответствии с федеральным законом и Конституцией России. И не надо было пытаться в своей конституции регулировать этот вопрос, надо было повторить норму Конституции России, статью 68.

Русские в Туве учат тувинский язык?

Каждый русский, по крайней мере среднего возраста, спокойно поздоровается или на бытовую тему поговорит хотя бы для того, чтобы показать уважение.

Сейчас тувинский язык во всех русских национальных школах — а у нас есть и национальные русские школы и смешанные школы, в которых тувинский преподают как отдельный предмет. Одно из основных учебных пособий называется «Поговорим по-тувински». Это пособие я подготовил в 1992 году — если мы хотим, чтобы знали наш язык, то нужны учебники, разговорники, тогда будут условия для изучения языка. Я готовил это пособие, чтобы реально помочь и русским, и тувинцам.

Вы знаете, что законопроект «О русском языке как государственным» вызвал живую дискуссию на «Грамоте». И это лишний раз, как мы можем убедиться, опровергает расхожее мнение о том, что отношение к языку оставляет желать лучшего.

Кстати, еще одна, не названная пока в нашем разговоре, концептуальная задача закона — это формирование уважения самого русского народа к своему русскому языку. Извините, что я это говорю... И еще, я считаю, что особое внимание надо обратить на язык политиков, государственных деятелей, судей... Особенно судей: прочитаешь иное определение — диву даешься: как надо не уважать русский язык и его грамоту. Я полагаю, один из косвенных, но тем не менее важных результатов принятия этого закона должно стать постепенное повышение культуры речи и повышение грамотности населения, то есть формирование у человека желания изучать и более правильно писать и говорить на русском языке.

Спасибо посетителям портала «Русский язык» за интересное обсуждение законопроекта. Все материалы были внимательно прочитаны, некоторые замечания учтены.

Когда закон, по Вашему мнению, будет принят?

Надеюсь, что уже в этом году.


Полностью интервью опубликовано на сайте справочно-информационного портала "Грамота.Ру" по адресу: http://www.gramota.ru/mag_new.html?id=158


НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ