Доклад ЦСИ ПФО 2002 "Государство. Антропоток"


Предложения по улучшению системы управления процессами иммиграции и натурализации
Альманах "Государство и антропоток"
Дискуссии
Тематический архив
Авторский архив
Территориальный архив
Северо-Запад: статистика пространственного развития
Книжная полка
Итоги переписи 2002 года
Законодательство
Организации, специализирующиеся на миграционной проблематике
О проекте
Карта сайта
Контактная информация

Социокультурное ядро России

Материалы круглого стола 22 октября 2002 г., ШКП

Максим Шевченко

Я явился инициатором этого заседания и автором этих вопросов (см. выше Максим Шевченко. Россия и антропоток. Письмо "Русскому Архипелагу"). Почему и как они возникли. Когда я начал писать текст для публикации в одном из выпусков серии "Государство и антропоток", то понял, что не могу дать ответ на главный вопрос, поскольку не понимаю целесообразности постановки этой проблемы в свете интересов российских элит. И в итоге в своей работе я пришел к тому, что начал исследовать генезис формирования интереса современной российской элиты и пытался определить направление ее внимания в связи с этой проблемой. Условно говоря, кто является виртуальным заказчиком демографического исследования антропотоков.

Если исходить из предположения, что интерес к этой проблеме существует у власти, то необходимо исследовать те угрозы, которые власть или элиты воспринимают как угрозы.

И я стал рассматривать такие направления. Например, кавказцы. Существует четкое ощущение, что они угрожают и это артикулируемо. Населению они никак не угрожают, это естественно, потому что с населением они не соприкасаются и не вступают в конфликт. Конфликт идет на уровне местных и региональных элит. Значит, есть некая составляющая антропотока, которую я бы назвал политической составляющей. Именно на нее элита и реагирует.

Я бы выделил несколько ее составляющих. Первая – есть миф об угрозе ислама, как политического фактора, способного создать новую контрэлиту, которая заменит в потенциальном будущем, например, через сто лет, современную. Вторая – есть определенные этнические группы, которые оказывают давление на наиболее ключевые факторы социально-политической жизни — это бизнес, СМИ и т.д. Поэтому естественно, что при подготовке вопросов возникла тема русскоязычного еврейства. Мы не можем оценить степень влияния на политические структуры миграционного антропотока без честного, откровенного, подробного обсуждения ситуации, которая сложилась вокруг этой группы, которая доминирует в политических, экономических элитах России.

Элита определяется в России по контролю над тремя составляющими рычагами российской власти: добывающая отрасль, масс медиа и финансы. Тот кто контролирует эти три составляющие являются, условно говоря, российскими элитами.

Если какие-то группы бросят вызов современным правящим элитам, которые четко ощущают свою идентичность, желая перехватить контроль над какой-то частью названных ресурсов, то это будет поводом для дестабилизации. А если миллиард мусульман или китайцев приедет в Россию и займется возделыванием полей и обустройством поселков, то это не  приведет к дестабилизации страны.

Российские элиты должны четко осознать, какой тип политического будущего они перед собой видят. Согласны ли  они делиться контролем над ресурсами с обществом или они пойдут по пути олигархической узурпации всех видов ресурсов, которые я назвал. Если они пойдут по пути демократизации общества, не в популистском смысле этого слова, а в смысле привлечения широких общественных слоев к контролю над ресурсами, то в этом случае демографическая политика вынуждена будет стать политикой широкого спектра этничностей, этнических идентичностей. Если  современные элиты пойдут по пути консервации своей власти над ресурсами, то они окажутся незаинтересованными ни в какой демографической политике.


НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ