Доклад ЦСИ ПФО 2002 "Государство. Антропоток"


Предложения по улучшению системы управления процессами иммиграции и натурализации
Альманах "Государство и антропоток"
Дискуссии
Тематический архив
Авторский архив
Территориальный архив
Северо-Запад: статистика пространственного развития
Книжная полка
Итоги переписи 2002 года
Законодательство
Организации, специализирующиеся на миграционной проблематике
О проекте
Карта сайта
Контактная информация

Социокультурное ядро России

Материалы круглого стола 22 октября 2002 г., ШКП

Борис Межуев

Основная критика, возникшая в адрес публикаций серии "Государство и антропоток", в основном сводилась к вопросу об идентичности: какая может быть связь между проблемами идентичности и той политикой, которую в России принято называть миграционной?

Первое, что можно сказать в ответ на это замечание — идентичность становится одной из центральных проблем внешней политики. Ясно, что внешняя политика должна иметь дело с чем-то стабильным, постоянным, неизменным, от чего она может отталкиваться и что она ни при каких условиях не может ставить под сомнение. Это и было во внешнеполитической науке определено термином идентичность.

Например, проблема Курил – это не проблема, касающаяся идентичности государства, а проблема отдавать или не отдавать Сибирь – если когда-либо будет поставлена, потребует пересмотра всей идентичности государства.

Во внешней политике вопрос идентичности имеет вполне законное и ясное положение – он определяет то, что ни при каких условиях не может быть поставлено под сомнение. Если же та или иная черта государства все же будет когда-либо поставлена под сомнение, возникнет уже другой субъект международных отношений.

Я полагаю, что может и должна возникнуть та же связка между проблемой идентичности и миграционной политики: существует ли нечто в миграционной политике, некая константа, касающаяся уже не территории государства, а его населения, которая может быть поколеблена лишь при условии полного изменения государственной идентичности? Притом что в случае таковой трансформации мы будем иметь дело уже с другим государством, хотя возможно располагающимся на той же территории. Как это можно осмыслить и определить?

Трудно отрицать вероятность, что миграционные потоки могут привести к очень серьезной трансформации идентичности страны. И когда люди отказываются говорить на эту тему, объясняя это тем, что тема идентичности в контексте миграционной политики просто не встает, то, на мой взгляд, они лукавят. Ибо ясно, что политика имеет дело не только с тем, что можно просчитать и рассчитать, но и с тем, что нельзя ни при каких условиях изменить, с тем, что должно остаться сохранным.

Говоря о социокультурном ядре, я не говорю о каком-то определенном классе, этнической группе или  жителях какого-то города. Речь идет не о конкретных людях, которые являются таковым ядром, а об определенных установках, касающихся населения государства, государства как такового, поддержание которых, несомненно, является одной из четырех важнейших функций элиты. В данном случае речь идет о том, какие конкретно характеристики и установки следует поддерживать, от каких ценностей, норм или просто своеобразных черт нельзя отказаться.

Может быть, это чисто теоретическая проблема. Во всяком случае, мультикультурализм и все, что с этим связано, несомненно упирается в эту проблему. Даже самые ревностные сторонники мультикультурализма говорят, что принимают мультикультурализм только в рамках определенных либеральных ценностей, свобод личности, индивидуального блага и т.п. Возникает вопрос - кто поддерживает эти рамки, какая политика их поддерживает. И в какой степени миграционная политика, касающаяся регулирования состава населения, имеет отношение к этим рамкам.

Проблема – в какой мере неограниченный мультикультурализм сохраняет те или иные рамки, пусть они будут самые что ни на есть либеральные. Вот что, мне кажется, следует иметь в виду под социокультурным ядром и идентичностью.


НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ