Антропоток: проблематизация понятия
Алексеев Олег Борисович, 1. Как Вы относитесь к понятию "антропоток"? Вносит ли это понятие новый смысл по отношению к принятым в науке понятиям "миграция", "перемещение людей"? Какие виды управленческой деятельности должна, на Ваш взгляд, использовать политика по управлению антропотоками? Антропо-поток или Антропо-ток — это разные модальности и разный контент. Однако, если принять во внимание отсутствие политкорректного языка для такой деликатной во всех смыслах области, как человек (свой человек — чужой человек), то любые новые понятия, способные снять конфликт, создать новые позитивные возможности, следует не только поддерживать, но и всячески поощрять. Прежде чем переходить к задачам управления, целесообразно проработать сам понятийный ряд, нужно посмотреть, какие фигуры воображения он порождает. Пока нового объекта госуправленческой деятельности из антропо-потока-тока мы не выделили. 2. В какой мере правильно организуемая и осуществляемая миграционная политика может представлять ресурс для развития государства? Это так очевидно, что даже не приходится об этом говорить. Если для развития Франции необходимо принимать в год 120 тысяч мигрантов, то для России…? 3. Каково, по Вашему мнению, должно быть оптимальное направление российской миграционной политики? К какому варианту она должна тяготеть — либеральному (ориентированному на поощрение миграции), консервативному (ориентированному на сдерживание миграции), стабилизационному (направленному на поддержание миграционного притока на определенном уровне)? Мы уже отвечали на этот вопрос. Общий ответ — то, которое стратегически выгодно России. 4. Нужно ли учитывать при разработке миграционного законодательства и планировании миграционной политики идентичность принимающей страны? Может ли считаться одной из приоритетных целей данной политики сохранение социокультурного ядра страны? Как Вы относитесь к перспективе формирования вокруг российского государства особого геокультурного мира по типу британского Содружества наций? В перспективе, несомненно, так и произойдет, но произойдет не ранее, чем будет предъявлен миру современный образ «Толерантного русского», прагматичный или романтичный образ человека, которому хочется следовать. Этот образ не должен быть ориентирован исключительно на тех, кто думает и говорит по-русски и является православным. |