Доклад ЦСИ ПФО 2002 "Государство. Антропоток"


Предложения по улучшению системы управления процессами иммиграции и натурализации
Альманах "Государство и антропоток"
Дискуссии
Тематический архив
Авторский архив
Территориальный архив
Северо-Запад: статистика пространственного развития
Книжная полка
Итоги переписи 2002 года
Законодательство
Организации, специализирующиеся на миграционной проблематике
О проекте
Карта сайта
Контактная информация

Антропоток: проблематизация понятия.
Материалы экспертного опроса (II)

Савельев Михаил Юрьевич,
председатель совета директоров Ассоциации по методологическому обеспечению деловой активности и общественного развития "Митра" (Ижевск).

1. Как Вы полагаете, оправдано ли введение термина "антропоток" для обозначения совокупности процессов (миграция, падение или увеличение рождаемости и т. д.), ведущих к фундаментальным изменениям качественных и количественных характеристик населения той или иной страны? Какие виды управленческой деятельности, на Ваш взгляд, может использовать государство для контроля над антропотоками?

Я бы не спешил с введением нового термина. Для определения совокупности тех понятий, которые включены в значение этого термина есть устоявшиеся в научном обороте понятия "демографические процессы", "демографические изменения", "естественное и механическое движение населения". Вообще, появление нового понятия может быть порождено двумя видами процессов: если в исследуемом объекте обнаружено новое явление, ранее не имевшее научного определения или, если того требует логика развития той или иной знаниевой системы. Демографическая наука в новом термине, как мне кажется, не нуждается. Обширная практика управления демографическими процессами также может обойтись без языковых новообразований. Единственной возможной предпосылкой появления нового термина может быть качественное изменение некоторых демографических процессов в связи с процессами глобализации, усложнения связей в мире, а так же в связи с возникновением группы государств на территории бывшего СССР, миграционные обмены между которыми имеют существенные отличия от процессов, наблюдавшихся ранее между метрополиями и бывшими колониями. Но для обозначения этих явлений термин "антропоток" вряд ли можно считать удачным.

Другое дело, что данный термин может быть использован как бренд для привлечения внимания к демографическим проблемам властных структур России. С этой точки зрения, введение в лексический оборот нового термина должно быть безусловно поддержано. Так как ни экономическая, ни социальная, ни внешняя, ни какая другая политика не может считаться успешной, если не служит политике демографической — единственной политике, которая содержит базовые целевые параметры для всех остальных видов политики. И еще. Возможным значением термина "антропоток" может быть не количественное изменение демографических характеристик, а качественное. Если акцент в значении этого термина будет перенесен на изменения в качестве жизни населения, на адаптацию его к изменившимся социальной, культурной, этно-конфессиональным средам, на характеристики профессиональной и трудовой деятельности, на социальную активность, на устойчивость общественного мнения, на моральное, психическое и физическое здоровье, то принятие этого термина будет нести не только пропагандистский характер, но и научное и управленческое значение.

Что касается видов управленческой деятельности, которые государство может использовать для контроля над антропотоками, то управление миграционными потоками — вполне очевидная техническая задача. Другой вопрос, какие цели ставит перед собой государство в миграционной политике (а, следовательно, и в политике на рынке труда, инвестиционной и этно-культурной политике)? Это пока не понятно. Намного сложнее с видами управленческой деятельности в отношении естественного движения населения. Учитывая, что на протяжении последних десяти лет для значительной части заказчиков на государственную власть население России не являлось основным экономическим ресурсом, а имело значение только с точки зрения электорального поведения, то соответствующая этому заказу политика и привела к существующему процессу вымирания. Если ставить задачу обратить этот процесс вспять, то для необходимых изменений придется задействовать все меры по управлению вышеуказанными качественными демографическими характеристиками. Если существующее суженное воспроизводство считать нормальным, то необходимо определить источники замещения вымирающего населения: массовые миграционные потоки извне, сокращение территории, социальные группы, которые могут стать возможными точками роста...

2. В какой мере правильно организуемая и осуществляемая миграционная политика может представлять ресурс для развития государства?

Как мне представляется, единственным возможным ресурсом развития государства может быть развитие общества. Если общество не развивается, то государство, являясь всего лишь рефлексивной надстройкой к универсуму, никаких перспектив развития не имеет, какую бы политику оно не осуществляло. Если же вопрос переопределить: "Какая миграционная политика может быть ресурсом развития общества?", то ответ очевиден: миграционная политика является дополнением к инвестиционной политике и обеспечивает ее соответствующими трудовыми ресурсами, минимизируя, одновременно, негативные последствия, порождаемые адаптацией аборигенов и мигрантов друг к другу. Очевидно, что при отсутствии инвестиционной политики почти во всех регионах России (за исключением столичных и нефтегазовых) даже внятной, а уж тем более развивающей миграционной политики в России быть не может. Как только есть определенность с инвестиционной политикой, так сразу вырисовывается оптимальная миграционная политика. Например, в столице постиндустриальная инвестиционная политика породила совершенно определенную миграционную политику по привлечению в город соответствующих групп среднего класса, которые и обеспечили экономический подъем, и, одновременно, ограничению притока в город базовых социальных групп, что нередко приводило даже к нарушениям прав человека. А в нефтегазовых регионах оптимизация инвестиционного потока в добывающую промышленность привели к выводу о необходимости вывоза непроизводственного населения "на большую землю".

3. Каково, по Вашему мнению, должно быть оптимальное направление российской миграционной политики? К какому варианту она должна тяготеть — либеральному (ориентированному на поощрение миграции), консервативному (ориентированному на сдерживание миграции), стабилизационному (направленному на поддержание миграционного притока на определенном уровне)?

Россия имеет столь высокое территориальное разнообразие социальных ситуаций, что говорить о единой миграционной политике в терминах "либеральная" и "консервативная" вряд ли имеет смысл. Если говорить о внутренней миграционной политике, то удручающе неэффективное использование существующих трудовых ресурсов в значительной части регионов требует создания максимума возможностей перемещения этих ресурсов в более эффективные отрасли. Миграционный вариант этого перемещения возможен, только если затраты на это перемещение окажутся эффективны с инвестиционной точки зрения. В этом случае мы имеем дело с управляемой миграцией, в рамках которой можно будет применять и меры поощрения, и меры сдерживания в отношении соответствующих групп населения. Внешняя миграционная политика, очевидно, должна быть дополнением к внутренней, а не наоборот, как это нередко случается сейчас, когда есть ведомство, отвечающее за внешнюю миграцию, а за внутреннюю в правительстве никто не отвечает. Все думают, что оно как-то само собой "рассосется". При отсутствии внешнего управления диспропорции в развитии регионов только нарастают. А это может закончиться только социальным взрывом сепаратистского, религиозного, классового или любого иного характера.

4. Как Вы относитесь к перспективе формирования вокруг российского государства особого геокультурного мира по типу британского Содружества наций? Как России следует выстраивать взаимоотношения со странами и народами, входящими в этот мир?

К этой перспективе я отношусь крайне пессимистически. Властвующим российским группам не стоит тешить себя иллюзией создания геокультурного мира вокруг России. Скорее наоборот, Россия стремительно превращается в периферию, в элемент постколониального мира в отношении европейского, ближневосточного и дальневосточного миров. По этой причине выстраивать отношения со странами и народами стран СНГ нужно как с товарищами по несчастью, пытаясь вместе с ними построить стратегию выживания


НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ