Доклад ЦСИ ПФО 2002 "Государство. Антропоток"


Предложения по улучшению системы управления процессами иммиграции и натурализации
Альманах "Государство и антропоток"
Дискуссии
Тематический архив
Авторский архив
Территориальный архив
Северо-Запад: статистика пространственного развития
Книжная полка
Итоги переписи 2002 года
Законодательство
Организации, специализирующиеся на миграционной проблематике
О проекте
Карта сайта
Контактная информация

Антропоток: проблематизация понятия.
Материалы экспертного опроса (II)

Тишков Валерий Александрович,
директор Института этнологии и антропологии РАН.

1. Как Вы полагаете, оправдано ли введение термина "антропоток" для обозначения совокупности процессов (миграция, падение или увеличение рождаемости и т. д.), ведущих к фундаментальным изменениям качественных и количественных характеристик населения той или иной страны? Какие виды управленческой деятельности, на Ваш взгляд, может использовать государство для контроля над антропотоками?

Совокупность процессов, определяющих количественные и качественные изменения (движение) населения, называется демографическими процессами, а наука, которая их изучает, называется демографией. В демографии различают процессы естественного движения (воспроизводства) населения (прежде всего рождаемость и смертность) и механического движения населения (прежде всего миграции). Для этно-демографических процессов огромное значение имеет также фактор смены идентичностей через брачное смешение, ассимиляцию и аккультурацию. Последний фактор недостаточно учитывается отечественной наукой при рассмотрении этнических аспектов демографических процессов, особенно миграции, но в целом российская демографическая школа считается одной из лучших в мире.

Думаю, что ни один из близких к данной тематике специалистов не сможет поддержать введение некоего понятия антропоток. Не существует такого понятия и в мировой научной литературе и обществоведческой экспертизе, занимающейся вопросами народонаселения и миграциями. Данная операция с новоязом есть стремление уйти от интеллектуальных усилий по освоению научного багажа, включая терминологию, имеющегося в области изучения проблем народонаселения. Кроме того, нужно пожалеть армию отечественных государственных служащих, специалистов и студентов, которые занимаются данными вопросами — ; их проблемы далеко не в нехватке адекватной терминологии.

Методология «свежего взгляда» не должна доходить до откровенного неофитства. Именно недостаток специальных знаний и научно нестрогий язык делают тот или иной анализ и ценные выводы уязвимыми, как уязвима почти вся философско-культуроведческая риторика по поводу российских проблем. Слабая обществоведческая экспертиза собственных реалий (это в равной мере относится и к академическому сообществу) представляет, на мой взгляд, главную угрозу национальной безопасности страны, пострашнее терроризма и незаконной миграции.

Несмотря на свою жесткость и трудную регулируемость внешними воздействиями (особенно по части регулирования рождаемости), именно государство является одним из основных регуляторов миграционных и более широко – демографических процессов, особенно если речь идет о воздействии на поведение населения в рамках государственных образований. Ибо нужно учитывать, что миграционные и некоторые общедемографические явления действуют и на трансгосударственном уровне и их регулирование требует международных усилий и контроля.

Если речь идет о естественном движении населения, прежде всего о его расширенном воспроизводстве (при превышении рождаемости над смертностью), то здесь существует масса механизмов, которые используются в нашей стране с разной долей эффективности. Поощрение детности через социальные пособия мало что дает, но должно сохраняться, особенно для поощрения второго и третьего ребенка. Главное направление – это более эффективной управление здравоохранением по части снижения детской смертности и охраны материнского здоровья.

В России снижение рождаемости неквалифицированно и в политических целях связывается с кризисом и «обнищанием народа». Однако причина снижения рождаемости в обратном — в новых возможностях и в реальных изменениях в пользу роста благосостояния россиян. Рождаемость сохраняется высокой только в наименее благополучных районах и сообществах (например, сельские общины Дагестана). В городах рождаемость не растет, и в целом в России она расти не будет по причине улучшения социальных условий жизни и ряду других факторов переживаемого страной демографического цикла. Однако на эту ситуацию можно оказать воздействие пропагандой и более существенной государственной поддержкой (через жилье и другие механизмы).

Основная стратегия в отношении естественного движения населения с целью обеспечить его воспроизводство и даже рост – это борьба со смертностью. Здесь государство очень мало что делает и здесь имеются огромные неиспользуемые возможности. Прежде всего необходимы государственные меры по снижению смертности мужского населения репродуктивных возрастов по следующим направлениям: пропаганда здорового образа жизни, включая борьбу с курением и алкоголизмом, более строгий контроль за производством и продажей алкоголя, меры против производственного и бытового травматизма, минимизация потерь в вооруженных силах, наведения порядка в дорожном движении и т.д. Важное направление – это повышение общественной ценности человеческой жизни и усиление правовой ответственности за причинение вреда здоровью человека и стратегия снижения жизненных рисков на уровне общегосударственной целевой программы.

2. В какой мере правильно организуемая и осуществляемая миграционная политика может представлять ресурс для развития государства?

Миграции происходят и без миграционной политики, но государство регулирует этот процесс к общественной пользе и в интересах своей безопасности. Миграционная политика распадается на три сферы воздействия: внутренние миграции населения (пространственная мобильность), иммиграция и эмиграция. Первые две есть ресурс для развития государства, последняя (если она не носит кратковременного и возвратного характера) есть негативный фактор развития. По всем трем направлениям государство может и должно выстраивать адекватную и эффективную политику. Коснусь только иммиграции, которая ныне находится в центре политических дебатов и является предметом озабоченности государства.

Россия получила в 1990-е годы огромную пользу от иммиграции, по большей части, вопреки миграционной политики, точнее — ее отсутствии. Иммиграция, если считать незарегистрированных мигрантов, фактически обеспечила компенсацию потери населения страны по причине отрицательного естественного роста населения. В предстоящие два-три десятилетия иммиграция будет основным источником роста населения при нулевом (и даже отрицательном) естественном приросте. Если, конечно, не возобладает окончательно нынешний антииммиграционный курс. Иммигранты обеспечивали не только воспроизводство населения, но и стали одним из основных источников дешевых трудовых ресурсов. Благодаря их труду обеспечено развитие целых сфер экономики, таких как строительство, торговля, сфера услуг. Этот важнейший ресурс пока явно недооценен обществом и государством. Недооценка роли иммиграции, особенно культурно близкого и качественного населения из постсоветских государств, может привести к тяжелым последствиям для развития страны. Главное – может быть утрачен в ближайшее десятилетие редкий шанс без особых затрат забрать у наших новых соседей часть населения. В таком случае абсолютно необходимый ресурс развития придется черпать из стран с гораздо большей культурной и политической дистанцией и платить за это гораздо более высокую цену.

3. Каково, по Вашему мнению, должно быть оптимальное направление российской миграционной политики? К какому варианту она должна тяготеть - либеральному (ориентированному на поощрение миграции), консервативному (ориентированному на сдерживание миграции), стабилизационному (направленному на поддержание миграционного притока на определенном уровне)?

Суть миграционной политики всегда заключается в поощрении иммиграции и в ее регулировании одновременно. Очень мало стран, которые проводят политику сдерживания миграции. Только те, у которых имеется избыточный естественный рост населения, но и эти страны приветствуют приток высококвалифицированных мигрантов. Россия пока никак не поощряла иммиграцию со времен Екатерины II и была в основном страной-донором, а не страной-рецепиентом. Только в последнее десятилетие ситуация повернулась к пользе для страны, но захватила врасплох политиков, управленцев и экспертов. Бытовые фобии утвердились на всех трех уровнях, за исключением наиболее квалифицированных демографов и специалистов по миграции, которые выступают за поощрение иммиграции.

Иммиграция в Россию в последние 5-6 лет настолько мала, что о сдерживании и даже об ограничении на определенном уровне речи быть не может. Стране необходимо принимать не менее полумиллиона иммигрантов в год и установленная правительством на 2003 год квота в 530 тысяч представляет собой на самом деле не квоту, а желаемую цифру, которая при нынешней политике и ситуации в стране не может быть выполнена и наполовину. Регулирование источников иммиграции должно опираться на два-три основных принципа: прежде всего требуются выходцы из стран бывшего СССР, прежде всего — квалифицированные и молодые мигранты с семьями (а не временные рабочие!), прежде всего – русскоязычные или знающие русский язык (или другие языки народов России). Пространственное регулирование (размещение мигрантов) возможно только в ограниченном виде, ибо мигранты поедут туда, где им лучше, а не туда, «куда надо». А чтобы поехали «куда надо», тогда нужно сделать, чтобы там было лучше. Таков общий закон миграции. Регулирование процесса трудового использования и социально-культурной интеграции иммигрантов требует от государства не меньших усилий, чем процесс привлечения иммигрантов в страну. Адаптация должна носить двусторонний характер, т.е. не только иммигранты должны приспосабливаться к принимающему обществу, но и принимающему обществу следует приспосабливаться к новожителям. По этой части у нас «конь не валялся». Преобладает сверхэксплуатация иммигрантов, разрушение через антимигрантские фобии их предпринимательской деятельности со стороны местных конкурентов, отказ в основных правах и личностной безопасности. Отсюда проистекает часто вынужденное обращение иммигрантов к закрытой этнической солидарности, к неправовым нормам поведения и к озлобленности по отношению к местному населению в качестве ответной реакции. Менять ситуацию нужно через изменение отношения общества и государства к иммигрантам. Изменится отношение — изменится и поведение иммигрантов.

4. Как Вы относитесь к перспективе формирования вокруг российского государства особого геокультурного мира по типу британского Содружества наций? Как России следует выстраивать взаимоотношения со странами и народами, входящими в этот мир?

К счастью для России, геокультурный мир бывшего исторического российского (советского) государства еще пока существует, и будет существовать. Но он радикально отличается от типа британского Содружества наций или франкофонного сообщества государств, в основе которых лежит бывшая дихотомия метрополия-колонии. Объяснительная модель распада СССР как колониальной империи несостоятельна. В новых государствах вокруг России сохраняется мощный компонент русскоязычного населения, включая этнических русских, который, значительно сжавшись, тем не менее, никуда не собирается исчезать. Более того, поспешное политическое низведение этих сообществ в ранг меньшинств или их ментальная диаспоризация скоро обнаружат также свою несостоятельность. В таких государствах, как Украина, Казахстан и даже Латвия, Киргизия и, возможно, Узбекистан, будет постепенно утверждаться принцип равнообщинных государств с признанным (демократически отвоеванным) статусом русскоязычных сообществ, вплоть до признания официального двуязычия.

России следует поощрять общественно-политическую самоорганизацию русскоязычных общин по равноправной интеграции в новых образованиях не на правах диаспор или меньшинств, а равных общин в новых национальных и многоэтничных согражданствах. России следует проводить линию первичной ответственности новых государств за поддержание культуры и языка русскоязычной части населения этих государств. Нашей стране также нужно по мере своих материальных возможностей содействовать сохранению и развитию русскоязычной культуры, а по мере своих политических возможностей – защищать от нарушения базовых гражданских прав ее носителей. Россия может выступать за предоставление той степени внутреннего самоопределения культурно отличительных сообществ в новых государствах, которой пользуются аналогичные сообщества в самой России. А именно — за предоставление этно-территориальной формы самоопределения (например, для русских в Украине или Эстонии) и введение федеративного устройства в ряде новых государств (например, Украине, Грузии или Казахстане). России не следует поспешно отгораживаться от постсоветского геокультурного мира, как это было сделано новым законом о гражданстве Российской Федерации. Это закон должен быть исправлен, пока постсоветский геокультурный мир не стал чуждым и даже враждебным для России. Культурная близость не есть гарантия добрых отношений. Самые жестокие конфликты случаются между культурно близкими народами.


НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ