<

Доклад ЦСИ ПФО 2002 "Государство. Антропоток"


Предложения по улучшению системы управления процессами иммиграции и натурализации
Альманах "Государство и антропоток"
Дискуссии
Тематический архив
Авторский архив
Территориальный архив
Северо-Запад: статистика пространственного развития
Книжная полка
Итоги переписи 2002 года
Законодательство
Организации, специализирующиеся на миграционной проблематике
О проекте
Карта сайта
Контактная информация

Уйдут ли в прошлое государства-нации?

Отклик на статью Сергея Градировского и Бориса Межуева
 ""Постнациональный" мир Третьей волны"

Вячеслав Вольнов

Уйдет ли феномен государства-нации в прошлое? A priori ясно, что ответ на этот вопрос напрямую зависит от толкования феномена нации, и поэтому сколько толкований, столько и возможных ответов. Авторы статьи определяют нацию как «сообщество людей, солидарно отстаивающих собственную свободу» (точнее – «общность, солидарно отстаивающую политическую свободу своих граждан посредством создания… особых государственных институтов») и приходят к выводу о том, что хотя нация «претерпит существенную системную трансформацию – в том числе в плане расширения ее границ и включения в свой состав новых народов, культур и территорий, – однако сама по себе такая трансформация вовсе не обязательно затронет онтологические основания нации как социального института, обеспечивающего солидарность людей в плане защиты ими своей свободы». Или: «национализм переживет нацию», что следует понимать в том смысле, что «система определенных ценностных установок переживет конкретную общность, развивающуюся в заданных этими установками рамках».

Следовательно, авторы отрицательно отвечают на главный вопрос статьи (правда с оговоркой, что «нам неизвестно, как станут маркировать новые формы солидарности их современники», т.е. сохранят ли государства-нации свое название или будут называться как-то иначе) и отвечают вполне логично, поскольку вряд ли нас ожидает будущее, в котором исчезнут сообщества людей, стремящихся создать или уже создавших государство с целью защиты своей свободы. Исчезновение таких сообществ возможно лишь в одном-единственном случае — когда все человечество объединится в единое государство (причем ни одна его часть не будет стремиться к отделению), однако даже если это когда-нибудь и произойдет, то явно не на стадии «Третьей волны», рамками которой ограничивают свои рассуждения авторы.

Таким образом, если цель статьи — привести доводы в пользу того, что государства-нации (возможно под другим названием) сохранятся и на стадии Третьей волны, то авторы со своей задачей справились — в пределах своего толкования нации. Здесь возможны лишь споры о том, приемлемо ли их толкование или неприемлемо, но это отдельный вопрос, который в статье даже не рассматривается (видимо вследствие принципа «об определениях не спорят»).

Другое дело, если цель статьи — оспорить прогноз Тоффлера о постепенном исчезновении государств-наций. Прежде чем это делать, следовало бы разобраться в том, а как автор прогноза толковал феномен нации. Ведь если Тоффлер вкладывал в слово «нация» иной смысл нежели авторы статьи, опровержение прогноза будет не опровержением, а его видимостью. Пусть один математик высказал гипотезу о том, что сумма углов треугольника равна двум прямым. И пусть другой математик станет опровергать эту гипотезу, вложив в слово «треугольник» смысл «геометрическая фигура, образованная четырьмя точками и соединяющими их отрезками» (т.е. по сути под треугольником будет понимать четырехугольник). Можно ли считать такое опровержение опровержением? Можно ли считать, что второй математик опроверг первого, а не совершил ошибку под названием «подмена понятий»?

К сожалению, несмотря на значительное внимание, которое авторы уделяют взглядам Тоффлера, вопрос о том, как сам Тоффлер толковал феномен нации, остается в статье без ответа. Все что мы можем узнать, это то что он «подвергает критике национализм исключительно как идеологию сопротивления мира Второй волны миру Третьей», что «национализм для него вообще — идеология, целиком и полностью относящаяся к фазе индустриализма» и что «государство-нация по многим причинам становится опасным анахронизмом». Однако ни одна из этих цитат не дает представления о том, что понимал Тоффлер под нацией и национализмом, и значит у читателя статьи нет возможности судить, прав Тоффлер или не прав. У него есть лишь возможность судить, правы ли авторы статьи, однако из правоты авторов неправота Тоффлера не следует. Вполне может оказаться так, что Тоффлер тоже прав, хотя опять же — в пределах разделяемого им толкования нации. И поскольку никаких доводов в пользу своего собственного толкования авторы статьи не приводят, у нас нет оснований предпочесть одно решение проблемы другому. Ведь не исключено, что толкование Тоффлера будет более убедительным.

Пользуясь случаем, поделюсь собственным решением проблемы, в основе которого лежит так наз. «этническое» понимание нации (хотя для меня слова «нация», «этнос» и «народ» — в данном случае синонимы). На стадии Третьей волны распределение мировой политической власти (не путать с политическим влиянием «мировых закулис»!) будет иметь три уровня — микро, макро и мега. Микро — это уровень унитарных национальных государств и субъектов федеративных цивилизационных (многонациональных) государств. Макро — это уровень федеративных цивилизационных государств и полугосударственных цивилизационных образований вроде Объединенной Европы. Мега — это уровень Совета Цивилизаций, который придет на смену Совету Наций (ООН) и будет состоять из представителей государств и полугосударств второго уровня. Таким образом, в обозримом будущем государства-нации не исчезнут, а будут, как сказал бы Гегель, сняты. Снятие — вид отрицания, когда отрицаемое не уничтожается, а сохраняется и включается в отрицающее в качестве побочного момента. В данном случае это означает, что суверенитет государств-наций будет ограничен в пользу полугосударств-цивилизаций и они перестанут играть главную роль в мировой политике. Главную (непосредственную) роль будут играть государства- и полугосударства-цивилизации, тогда как влияние на мировую политику государств-наций окажется опосредованным.

В пользу такого решения говорит, с одной стороны, теория государства Гоббса (если применить ее не к людям, а к государствам-нациям), с другой — теория цивилизаций Хантингтона, с третьей — современная версия теории формаций. Современная версия сохраняет общий закон формационного развития, однако наполняет его существенно измененным содержанием: первобытно-общинная, рентная, капиталистическая и смешанная формации (последние три стадии соответствуют аграрному, индустриальному и информационному обществам, или Первой, Второй и Третьей волнам по Тоффлеру). В этом ряду нас интересует лишь последняя стадия, которая отличается от предыдущей государственным вмешательством в экономику и как следствие — получастно-полугосударственной собственностью на средства производства. Подразумевается, что в современной смешанной экономике собственность (право принятия решений) распределена не только горизонтально, но и вертикально (в той мере, в какой государство тоже принимает экономические решения) и значит представляет собой принципиально иной тип собственности, нежели частная или государственная (Подробнее см.: Вольнов В. Феномен свободы. СПб., 2002. Раздел «Закон формационного развития»).

Современная версия теории формаций делает и другой важнейший для нашей темы вывод. Смешанная формация лишь отчасти может быть понята как стадия развития отдельно взятого общества. Транснациональный характер современной экономики требует еще одного уровня вертикального распределения собственности — создания наднациональных государственных образований с правом принятия экономических решений, и поэтому смешанная формация должна быть понята как стадия развития всего человечества или по крайней мере больших скоплений государств (Вольнов В. Феномен свободы, с. 320). Очевидно, что этот вывод находится в полном согласии с трехуровневым распределением мировой политической власти и одновременно примиряет прогноз Тоффлера об исчезновении государств-наций с выводом авторов о том, что государства-нации продолжат свое существование.


Вольнов Вячеслав Витальевич, политический философ, доцент кафедры общественных и гуманитарных наук Санкт-Петербургской консерватории.


НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ