Доклад ЦСИ ПФО 2002 "Государство. Антропоток"


Предложения по улучшению системы управления процессами иммиграции и натурализации
Альманах "Государство и антропоток"
Дискуссии
Тематический архив
Авторский архив
Территориальный архив
Северо-Запад: статистика пространственного развития
Книжная полка
Итоги переписи 2002 года
Законодательство
Организации, специализирующиеся на миграционной проблематике
О проекте
Карта сайта
Контактная информация

Национальное и постнациональное гражданство

Материалы экспертного опроса

Шимов Ярослав Владимирович, сотрудник русской службы «Радио Свобода» (Прага), аспирант Института славяноведения и балканистики РАН.

1. Сохраняет ли в условиях глобализации и размывания национального суверенитета свое значение феномен гражданства? В чем могут заключаться функции данного института? Как следует относиться к феномену двойного гражданства?

Вне всякого сомнения, сохраняет. Я бы вообще не стал переоценивать значение процессов глобализации и региональной интеграции как факторов, "размывающих" национальную идентичность и, наоборот, недооценивать прочность последней. Идентификация индивида с определенной нацией и государством, несомненно, сохранится в ближайшие десятилетия. Об этом говорит, в частности, отсутствие даже намеков на формирование некой "европейской идентичности" в странах ЕС — а ведь Европа гораздо дальше остальных регионов мира ушла по пути региональной интеграции. Тем не менее, феномен гражданства, конечно, не останется неизменным. На мой взгляд, здесь будут набирать силу две тенденции: 1) постепенная передача некоторых традиционных функций гражданства как принадлежности к тому или иному государству (прежде всего касающихся защиты прав граждан) на уровень международных организаций и региональных объединений; 2) столь же медленный и постепенный переход от этнического или этнокультурного понимания гражданства (к примеру, гражданин Сербии — обязательно серб по крови или человек, ассоциирующий себя с сербским языком и культурой) к пониманию территориально-политическому (гражданин Сербии — любой человек, живущий на территории Сербии, владеющий ее государственным языком, соблюдающий ее законы и прошедший формальности, необходимые для документального заверения своего гражданства). Для многих стран, в первую очередь западных, такой подход характерен довольно давно. Однако в других регионах мира, в т.ч. и в республиках бывшего СССР, этнокультурное понимание гражданства по-прежнему преобладает.

Что касается феномена двойного гражданства, то он, возможно, получит большее распространение по мере дальнейшего сближения и смешения различных культур и наций. В настоящее время, однако, насколько мне известно, законы о двойном гражданстве существуют лишь в немногих странах, и в целом эта проблема недостаточно урегулирована с международно-правовой точки зрения. На мой взгляд, право на двойное гражданство могли бы иметь в первую очередь дети от интернациональных браков — однако и в данном случае все детали должны регулироваться двусторонними соглашениями между соответствующими государствами. 

2. Можно ли ожидать возникновения в будущем феномена глобального гражданства? Какая форма государства может ему соответствовать?

Я не склонен заглядывать в столь далекое будущее. В обозримой же перспективе вряд ли можно говорить о каком-либо "глобальном гражданстве", т.к. политические, социально-экономические, этнокультурные, религиозные и прочие противоречия между различными цивилизациями, нациями и государствами, существующими на нашей планете, по-прежнему представляются мне более сильными, нежели интеграционные и глобализационные тенденции. "Всемирная деревня" состоит из очень не похожих друг на друга кварталов, и многие из них вдобавок разделены баррикадами. Такое положение, как мне представляется, будет сохраняться еще достаточно долго.

3. Согласны ли Вы с тем, что гражданские свободы индивида наилучшим образом оказываются защищены международными организациями, а не органами государства?

Пока — нет, хотя не исключено, что в некоторых регионах мира, например в Европе, ситуация будет развиваться именно в этом направлении (см. ответ на первый вопрос).

4. Какова вероятная судьба международных институтов после событий в Ираке? Стоит ли ожидать восстановления их авторитета?

Пока рано делать какие-либо однозначные выводы. Рискну предположить лишь, что ООН стоит на пороге либо своего окончательного краха, либо глубокой структурной реформы. Что касается, например, НАТО и (в меньшей степени) ЕС, то их перспективы будут во многом зависеть от того, каков окажется характер политики США в ближайшие годы — откажется ли Вашингтон от односторонности в своих действиях, столь характерной для нынешней американской администрации, и проявит ли он заинтересованность в реанимации полномасштабного евроатлантического сотрудничества, которому события в Ираке нанесли весьма существенный урон.

Из международных организаций, существующих на постсоветском пространстве, наиболее перспективным мне представляется Евразийское экономическое сообщество, т.к. в его основании лежат конкретные экономические интересы стран-участниц.


НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ