Доклад ЦСИ ПФО 2002 "Государство. Антропоток"


Предложения по улучшению системы управления процессами иммиграции и натурализации
Альманах "Государство и антропоток"
Дискуссии
Тематический архив
Авторский архив
Территориальный архив
Северо-Запад: статистика пространственного развития
Книжная полка
Итоги переписи 2002 года
Законодательство
Организации, специализирующиеся на миграционной проблематике
О проекте
Карта сайта
Контактная информация

Горизонты «аналитического воображения»

Интервью РА директора Института русской истории РГГУ, со-директора Центра глобалистики и компаративистики РГГУ
Андрея Ильича Фурсова

Считаете ли Вы возможным формулировать долгосрочные прогнозы мирового развития в общественной науке? Насколько инструментарий современной социологии адекватен для выработки таковых прогнозов?

Возможность долгосрочных прогнозов мирового развития зависит от того, что прогнозируется и в какой период развития системы. Долгосрочный прогноз с о б ы т и й — занятие неблагодарное, к тому же, как писал Фернан Бродель, "событие — это пыль", понять события можно лишь в средне- и долгосрочной перспективе. Прогнозирование тенденций развития системы — другое дело, однако, и здесь следует различать воображение и аналитическое воображение. Последнее ограничено 25-50 годами.

Многое зависит и от того в каком состоянии находится система. Если она в начале или тем более в середине пути, то это — одна возможность для прогнозов. Если же система близится к концу, к точке бифуркации, где у нее максимальная свобода выбора, то — возможность совсем другая. Сегодня капиталистическая система неумолимо приближается к точке бифуркации, и не надо быть пророком, чтобы предсказать конец капитализма через 50-60 лет. А вот  к а к  это произойдет: будет ли этот строй демонтирован сверху за счет уничтожения среднего класса, или низы и середина сметут мировую верхушку, или же в разных частях мира реализуются разные варианты в духе игры "Dungeons and Dragons" (я склоняюсь к наибольшей вероятности именно такого развития событий) — вопрос открытый. Что касается социологии как дисциплины, то прогнозирование на ее основе, как и на основе политологии, становится менее адекватным, поскольку зона гражданского общества (именно последнее является главным объектом изучения социологии) сокращается, а политика вообще находится в стадии отмирания.

Останутся ли, на Ваш взгляд, демографические тенденции XX века — снижение рождаемости в развитых странах мира, наплыв иммиграции с Юга — неизменными в XXI? Каковы скрытые причины таковых тенденций?

На ближайшие 25-50 лет при прочих равных, демографические тенденции XX в. сохранятся. Скрытые и явные причины этих тенденций — логика функционирования капсистемы, социоантропологический кризис западной цивилизации и тысячелетние маятниковые тренды (XII в. до н.э. — XX в. н.э.) Старого Света.

Считаете ли Вы вероятным описанный П. Бьюкененом сценарий "Смерти Запада"? Видите ли Вы ему какие-либо столь же вероятные альтернативы?

Бьюкенен при всей его политической ангажированности зафиксировал очень вероятный вариант развития событий. Следовало бы только сместить акцент с расово-культурного аспекта на политико-экономический, объясняющий социальную логику превращения Запада в постзападное общество. Кстати, вполне возможна книга "Смерть России", написанная с бьюкененовских позиций. Не только возможна, но и полезна — "кто предупрежден, тот вооружен", как любил говорить один из книжных героев моего детства — капитан Блад.

В какой мере политические события 2003 г. — война в Ираке, усиление антивоенного движения в мире, провал саммита в Канкуне — отражают серьезную трансформацию мировой системы — ослабление гегемонии США (И. Валлерстайн), воскрешение старого колониализма (Н. Фергюсон)?

Едва ли речь может идти о воскрешении "старого колониализма" — в истории ни воскресить, ни реставрировать ничего нельзя. Ослабление гегемонии США — процесс очевидный с 1970-х годов. Однако этот процесс развивается не по Валлерстайну, то есть не так, как это происходило в случае с Великобританией и ее мировой гегемонией. Благодаря "холодной войне" США смогли "выковать" такую систему военных союзов, которая обрела свою автономную логику. В результате утрата экономической гегемонии компенсируется иными факторами и в иной сфере. Однако и у военно-политической гегемонии на общезападной "подушке" есть предел —  элементарное перенапряжение (ситуация Рима при императоре Траяне). События 2003 г. в Ираке (и 2002 г. в Афганистане) могут существенно ускорить военно-политическое ослабление США и оставить им в утешение "театральный милитаризм" (О.Тодд).

Окажет ли массовая иммиграция с Юга влияние на внутриполитический расклад сил в развитых странах и на их   внешнеполитическую ориентацию?

Окажет. Приток иммигрантов и наложение экономической поляризации на расово-этнически-религиозные различия обострит социальную и политическую ситуацию в государствах Запада. Это, в свою очередь, может способствовать демонтажу в интересах белого населения (от верхов до рабочих) демократических институтов, возникших в 1848-1968 гг. и являющихся одной из несущих конструкций капитализма. Изменения во внешней политике тоже очевидны — например, позиция Франции, самой мусульманской страны Европы по Ираку и по фиксации значения христианства в европейской конституции. Мир, к сожалению, не таков, каким нам хотелось бы его видеть. И, наверное, лучше бы все это происходило не в наше время. Однако ответ на подобного рода сетования ясен — его дал Гендальф во "Властелине колец": "Хотел бы я, чтобы это происходило не в мое время", — сказал Фродо. "Я тоже, — ответил Гендальф. — Но это не нам решать. Мы можем решить только одно — что делать со временем, которое отпущено нам".

Интервью взял Борис Межуев
Москва, октябрь 2003 г.


НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ