Доклад ЦСИ ПФО 2002 "Государство. Антропоток"


Предложения по улучшению системы управления процессами иммиграции и натурализации
Альманах "Государство и антропоток"
Дискуссии
Тематический архив
Авторский архив
Территориальный архив
Северо-Запад: статистика пространственного развития
Книжная полка
Итоги переписи 2002 года
Законодательство
Организации, специализирующиеся на миграционной проблематике
О проекте
Карта сайта
Контактная информация

XXI век - прогноз мирового политического развития

Материалы экспертного опроса

Казанцев Андрей Анатольевич, кандидат политических наук, научный сотрудник Центра международных исследований МГИМО.

1. Неизбежен ли, на Ваш взгляд, сценарий столкновения в XXI в. Севера и Юга? В какой мере политические события 2001 — 2003 гг. — подъем исламского терроризма и ответные действия Соединенных Штатов — следует считать моделью будущих конфликтов? Какое место займет (должна занимать) Россия в этом конфликте? Окажет ли миграция из южных стран свое влияние на внешнеполитическое позиционирование России?

— Проблему возможности столкновения Севера и Юга можно истолковать с точки зрения миросистемно-глобалистской или культурно-цивилизационной.

С первой точки зрения, подобное столкновение будет истолковано как конфликт государств «ядра» мирсистемы, обладающих всеми возможными ресурсами (экономическими, военными, информационными) с государствами «периферии», которые подобных ресурсов не имеют. Поэтому такие столкновения могут иметь место в будущем. Однако они будут краткими и не смогут нанести государствам «ядра» существенного ущерба (ситуации типа сомалийской, югославской, афганской, иракской и т.д.). Единственная опасность заключается в возможности столкновения государств «ядра» (США, их союзники) и «полупериферии» (Китай, Индия). Однако и в этом случае никакой фатальной неизбежности для развития такой ситуации не наблюдается.

С культурно-цивилизационной, точки зрения никакой неизбежности в столкновении «цивилизаций» нет. Ведь идентичности людей перекрещиваются. Гипотеза Хантингтона заключалась в том, что предельной идентичностью, предельным способом осознания человеком смысла своего существования является «цивилизация». Эта гипотеза не выдерживает никакой верификации. В реальности важными для людей могут оказаться любые другие способы идентификации (от родо-племенной до половой ориентации). Институциональные фреймы взаимодействий могут быть заданы совершенно случайными наборами идентичностей. Поэтому конфликт цивилизаций вовсе не предопределен.

Для России случаи с ситуационно возникающими конфликтами между США и другими странами — идеальная возможность для маневрирования и улучшения своего положения в мире. Увеличение процента исламского населения в России отнюдь не означает неизбежность отказа от западной идентичности нашей страны в силу указанного выше перекрещивания идентичностей. Напротив, в случае правильного использования современных политтехнологий, это может создать дополнительное поле для маневра.

2. Приведет ли продолжающееся старение населения в развитых странах к свертыванию государства всеобщего благосостояния и усилению право-либеральных тенденций в политике?

— Государство всеобщего благосостояния возникло отнюдь не в самых «молодых» нациях. Прямая функциональная связь между возрастом населения и социальной системой вовсе не доказана. Современные технологии отнюдь не требуют большого количества человеческих трудозатрат. Поэтому они могут позволить существование достаточно большого процента непроизводительного населения.

Распространение право-либеральной идеологии в ее мальтузианском виде скорее связано с экономическим циклом, с наступившей в настоящее время в развитых странах рецессией. Поиск новых возможностей интенсификации экономики отнюдь не обязательно должен идти по мальтузианскому пути. Здесь существует достаточно большой набор путей развития и идеологических ориентаций.


НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ