Доклад ЦСИ ПФО 2002 "Государство. Антропоток"


Предложения по улучшению системы управления процессами иммиграции и натурализации
Альманах "Государство и антропоток"
Дискуссии
Тематический архив
Авторский архив
Территориальный архив
Северо-Запад: статистика пространственного развития
Книжная полка
Итоги переписи 2002 года
Законодательство
Организации, специализирующиеся на миграционной проблематике
О проекте
Карта сайта
Контактная информация

Миграционная ситуация в Южном федеральном округе

Никита Мкртчян

Южный федеральный округ играет видную роль в миграционном поле страны, являясь одновременно центром притяжения мигрантов из-за пределов страны и из других ее частей, и одним из основных регионов оттока мигрантов. Пожалуй, нет в России иного региона, где были бы так ярко выражены миграционные контрасты и существовали такие мощные встречные потоки переселенцев.

По абсолютной величине суммарного — за счет внутренней и внешней миграции — миграционного прироста населения (за 1989-2002 годы — 1103 тыс. человек), Южный округ уступал только Центральному (2181 тыс.) и немного превосходил Приволжский (1091,1 тыс. человек). Учитывая, что население округа существенно уступает его соседям, по интенсивности миграционного прироста отставание от Центрального было не столь велико. При этом в приросте населения округа гораздо большую роль играет внешняя миграция, чем миграция из других округов страны: по нашим расчетам, основанным на данных текущего учета, за указанный период времени международная миграция (положительная — со странами СНГ и Балтии, и отрицательная — с другими зарубежными странами) обеспечила 83% миграционного прироста населения, а с другими регионами страны — только 17%. Для сравнения, у Центрального округа доля международной миграции в миграционном приросте за это время составила 65,5%.

Южный округ внутренне крайне неоднороден: республики Северного Кавказа (не включая Адыгею [1]) потеряли за это время суммарно около 349,4 тыс. человек, а другие регионы округа — приобрели 1452,5 тыс. человек. Основная часть выехавших из национальных республик осела в пределах округа. Например, в Ставропольском крае большая часть прироста по внутрироссийской миграции была обеспечена за счет республик, входящих в округ. В последние годы с окончанием выезда русских (русскоязычных) подавляющее большинство перемещенных лиц из Чеченской республики оседало в соседней Ингушетии.

С другой стороны, именно вследствие миграции из Чеченской республики и других регионов вооруженного противостояния Южный округ в 90-е годы терял население в обмене с Приволжским, и более чем на 80% — с Центральным округом. В 90-е годы Южный округ отдавал население Центральному и Приволжскому округам, принимая население из всех других частей страны.

Как показывает анализ миграции в пределах округа в 90-е годы, в нем нет однозначного, бесспорного лидера. Наиболее миграционно привлекателен, по всей видимости, Краснодарский край, он принимал мигрантов из всех без исключения регионов округа. Но по абсолютным масштабам миграционного прироста лидировал Ставропольский край, который являлся «первой», «наиболее близкой» Россией для русскоязычных жителей Чечни; однако он отдавал население Краснодарскому краю. Также высокой миграционной привлекательностью выделяются Ростовская и Волгоградская области.

Среди республик выделяется Адыгея, которая имеет положительный миграционный баланс почти со всеми территориями округа, а по абсолютным объемам притока — Ингушетия (опять же за счет Чечни). Наиболее высокая убыль характерна для Чеченской республики, которая только в другие регионы округа отдала (без учета временной миграции — внутриперемещенных лиц, которые не учитывались статистикой, но закладывались Госкомстатом в расчет численности населения) около 200 тысяч человек. Во времена активных боевых действий за ее пределами находилось до 300 тысяч человек (в основном — чеченцев), расселенных в соседних Ингушетии и Дагестане.

Вообще на миграционную привлекательность Южного Федерального округа, как, наверное, нигде в России, оказывает влияние географическое положение. Именно то обстоятельство, что он является наиболее близкой Россией для жителей не только Закавказья, но и республик Северного Кавказа (которые, несомненно, являются Россией в геополитическом смысле, с геокультурной их принадлежностью дело обстоит гораздо сложнее). И, конечно же, большую роль играет наличие на его территории курортных зон — Черноморского побережья Кавказа и района Кавказских Минеральных вод. Без этих двух факторов округ не отличался бы в миграционном отношении от других территорий России — Поволжья и Урала, Северо-запада и Центра.

Еще одна важная особенность округа — это пестрота этнической струк­туры населяющих его жителей. Этим во многом объясняются встречные миграции, вызванные этническими конфликтами — например, в районе осетино-ингушского конфликта. Этническая «избирательность» миграции в регионе проявляется и в расселении внешних мигрантов.

До опубликования итогов переписи населения 2002 года, судить об измене­нии этнической структуре населения Южного округа и составляющих его регионов можно только приблизительно. Попытки оценить изменения национального состава населения отдельных субъектов ЮФО предпринимались, в т.ч. Госкомстатом России [2]. Сам Госкомстат признает, что «такая оценка является условной и может быть использована лишь для анализа тенденций изменения численности отдельных национальностей» [3]. Основные причины тому:

- нерегистрируемая миграция;

- отсутствие в документах, удостоверяющих личность гражданина Российской Федерации, сведений о национальности;

- отсутствие отчетных данных по Республике Ингушетии и Чеченской Республике за ряд лет.

Краткая характеристика тенденций изменения этнического состава той части регионов округа, которые ранее входили в состав Северо-Кавказского экономического района, показывает, что в период 1989-1998 годов они сводились к следующему:

1. Во всех республиках, за исключением Адыгеи, сокращалась численность русских, украинцев, белорусов (славянского населения), немцев, евреев, в отдельных регионах и армян (Дагестан) — как за счет естественной убыли, так и в результате миграционного оттока. Одновременно отмечался рост коренного населения, главным образом за счет естественного прироста (только в РСО-Алании миграционный прирост осетин примерно вдвое превысил естественный).

2. В регионах равнинного Предкавказья (Краснодарский и Ставропольский края, Ростовская область) миграционный прирост славянского населения превышал естественную убыль, большинство же других народов увеличивали свою численность как за счет естественного, так и миграционного прироста. Только число немцев и евреев сокращалось за счет обоих источников.

Русское население в равнинном Предкавказье увеличивалось как за счет внешней миграции, так и за счет его выезда из национальных республик. За указанный период, судя по приводимым данным, в Краснодарском крае общий прирост численности русских превысил прирост армян, грузин и азербайджанцев более чем в 4 раза, а миграционный прирост — в 7,5 раза. В Ставропольском крае общий прирост русских был в 3,5 раза больше, чем трех основных народов Закавказья, а миграционный прирост — в 5,3 раза. В этом можно усомниться, т.к. для выходцев из стран Закавказья в гораздо большей мере характерна нерегистрируемая миграция. Но, по видимому, в последнее десятилетие миграция не привела к существенному нарушению этнического баланса в традиционно русских регионах Южного округа. Гораздо более значительные изменения затронули республики: даже судя по официальным данным, доля русских, например, в Дагестане, сократилась с 9,2% до 5,6%, в Чеченской Республике русских практически не осталось (по нашей оценке, потери составили не менее 90% русского населения Чечни).

В последующие годы регистрируемые объемы иммиграции в Россию, масштабы внутренней миграции, в т.ч. в ЮФО сократились, но роль, кото­рую они играют в изменении этнического состава населения округа, по всей видимости, не претерпела серьезных изменений.

Существуют серьезные опасения, что перепись населения 2002 года не даст достоверных данных как об общей численности населения Южного федерального округа, так и о миграции, динамике этнического состава населения. Обратимся к известным нам на настоящий момент времени предварительным результатам прошедшей переписи.

В целом по России превышение численности населения по данным переписи 2002 года над оценкой текущего учета составило 1866,6 тысячи человек. По мнению Госкомстата России, такая разница сложилась главным образом за счет недоучета иммиграции на территорию страны, особенно существенного в последние предпереписные годы [4]. Действительно, немногим менее 2 млн. человек — это вполне реальная, даже заниженная возможная численность нерегистрируемой иммиграции в Россию, если не рассматривать региональное распределение этой разницы.

Если же посмотреть на то, как отклонились переписные значения чис­ленности населения от текущего учета по регионам страны, станет очевидно, что за счет иммиграции такое расхождение в численности населения не объяснить. Прежде всего потому, что в таких регионах, как Че­ченская Республика, Республика Дагестан и Республика Кабардино-Балкария, где отклонения численности населения от оценочных данных составили 452,3 тысячи, 389,5 тысячи и 119,8 тысячи соответственно (см. таблицу 1), миграция не могла в такой степени повлиять на динамику численности населения. Эти регионы в течение всего межпереписного периода характеризовались оттоком населения, а из Чеченской республики в отдельные годы отток принимал характер массового бегства. Основная часть внутриперемещенных лиц, временно покинувших Чеченескую Республику во время проведения контртеррористической операции, были размещены в соседних регионах: Республиках Ингушетии, Дагес­тане, РСО-Алании, в Ставропольском крае, а также перемещены в пре­делах самой республики. На начало 2002 года за пределами республики находились 170 тысяч внутриперемещенных лиц [5], в т.ч. в других регио­нах Южного федерального округа — 161,3 тысячи человек. Т.е. в этих республиках была миграция, причем в больших масштабах, но она прак­тически не выходила за пределы ЮФО.

Таблица 1
Отклонения численности населения России и ЮФО по данным переписи населения от оценки (текущий учет) по состоянию на 9 октября 2002 года

  Численность населения,тыс.человек Отклонения
оценка перепись тыс.чел проценты
Российская Федерация 143315,3 145181,9 1866,6 1,3
Южный федеральный округ 21421,6 22914,2 1492,6 7,0
Республика Адыгея 444,5 447,0 2,5 0,6
Республика Дагестан 2194,7 2584,2 389,5 17,7
Республика Ингушетия 441,4 468,9 27,5 6,2
Кабардино-Балкарская Республика 780,7 900,5 119,8 15,3
Республика Калмыкия 305,0 292,4 -12,6 -4,1
Карачаево-Черкесская Республика 426,9 439,7 12,8 3,0
РСО – Алания 677,1 709,9 32,8 4,8
Чеченская Республика 648,0 1100,3 452,3 69,8
Краснодарский край 4975,6 5124,4 148,8 3,0
Ставропольский край 2635,6 2730,5 94,9 3,6
Астраханская область 1006,9 1007,2 0,3 0,0
Волгоградская область 2620,9 2702,5 81,6 3,1
Ростовская область 4264,3 4406,7 142,4 3,3

Источник: О предварительных итогах Всероссийской переписи населения 2002 года: Материалы к заседанию Правительства Российской Федерации. (Письмо Председателя Госкомстата России от 07.04.03 № ВС-08-20/1328).

Помимо того, что Госкомстат учитывал миграцию во всех регионах (за исключением Чеченской Республики, где текущий учет не велся и миграция оценивалась по данным других регионов), он производил оценку экстренных миграций при расчете численности населения путем «снятия» населения с Чечни и перераспределения его в пользу соседних регионов. Так, в 1994 году население перераспределялось в пользу Дагестана, Ингушетии (примерно 140 тысяч человек), в 2000 году — Ингушетии (примерно 98 тыяч). видимо, такие «переброски» в меньших масштабах имели место в 1995 и 1996 годах. Но в целом численность населения ежегодно балансировалась, никаких потерь населения в пределах округа вследствие неправильного учета перемещенных лиц не было, могли быть ошибки их присоединения к той или иной республике. Если эти люди (порядка 260 тысяч) вернулись в Чечню, тогда, соответственно, должно существенно уменьшиться население других республик, прежде всего — Ингушетии и Дагестана. Но, по данным переписи, во всех субъектах ЮФО, кроме Республики Калмыкии, числен­ность населения также увеличивалась, т.е. за счет неправильного отражения в оценочных данных местонахождения внутриперемещенных лиц общее превышение населения округа сложиться не могло.

Не могла существенно повлиять на динамику численности населения указанных регионов и иммиграция из других стран, прежде всего — СНГ и Балтии, по той причине, что потенциал возможной иммиграции титульных народов этих республик был уже практически полностью исчерпан к 1989 году (в Казахской ССР, по данным Всесоюзной переписи населения 1989 года, насчитывалось 49,5 тыс. чеченцев, 19,9 тыс. ингушей, иных народов, имеющих на Северном Кавказе свои национально-территориальные автономии — и того менее [6]). Кроме того, их прибытие фиксировалось данными официальной статистики, в т.ч. и по Чечено-Ингушской Республике: за 1989-1991 годы прирост населения Чечено-Ингушской республики за счет миграции с других республик СССР составил 8 тыс. человек. В 1992-1993 годах приток сменяется убылью (по вполне понятным причинам), более поздние данные отсутствуют. О том, что в Казахстане сохранилась чеченская и ингушская диаспоры, свидетельствуют данные переписи населения 1999 года в этой республике: численность чеченцев составила 31,8 тысяч человек, ингушей — 16,9 тысяч [7]. Кроме того, в Казахстане насчитывается около 12 тысяч беженцев из Чеченской Республики [8], часть из которых могла не участвовать в переписи, учитывая «прохладное» отношение к ним властей Казахстана.

Более масштабной, однако, также не объясняющей такого сильного расхождения в численности населения, могла быть недоучтенная иммиграция в Дагестан из Азербайджана (лезгин, т.н. «разделенного народа», которых в Азербайджане по переписи населения 1989 года насчитывалось 171,4 тыс. человек и аварцев — 44,1 тысяча [9]). Однако о какой-либо масштабной иммиграции в данном направлении нам не известно, как и иммиграции русских из стран СНГ.

Иными словами, если иммиграция из стран СНГ и Балтии в перечисленные регионы и имела место, то масштабы ее были незначительны, и они не объясняют столь существенного расхождения в численности населения по данным переписи и текущего учета. Остается предположить, что столь значительное превышение численности населения сложилось за счет двойного учета, например, лиц, перемещенных в пределах Чеченской Республики (на начало 2002 года их было 198,4 тысячи человек) [10]. Какую-то роль могло сыграть присоединение к численности населения воинских контингентов, дислоцированных на данных территориях (в данном случае это внутренняя миграция, и на оценку иммиграции повлиять не может), а также недоучет рождений.

По всей видимости, вряд ли можно объяснить только за счет миграции превышение численности населения в Ингушетии (27,5 тыс. человек, или 6,2%), РСО-Алании (32,8 тыс., 4,8%), Карачаево-Черкесии (12,8 тыс., 3,0%). Эти регионы не отличались особой миграционной привлекательностью, а напротив, характеризовались оттоком населения в другие территории стра­ны. Для РСО-Алании и Ингушетии были характерны взаимные встречные миграции (последствие Осетино-Ингушского конфликта), в результате чего мог иметь место двойной учет перемещенных лиц.

Следует иметь в виду и особенности менталитета жителей южных республик, которые, даже выезжая на очень длительный срок (5-10 лет), стремятся сохранить прописку (регистрацию) в родном селе, городе. Такие факты в массовом порядке появились не сейчас, они отмечались еще в 80-е годы. Кроме того, в этих регионах (на равнинах) очень дорога земля, и люди стремятся сохранить формальную связь с домом, чтобы иметь на нее право в будущем. В горных районах сохраняется надбавка к пенсии «за горность». Перечисленные факты объективно осложняют адекватную оценку населения как в рамках текущего учета, так и как в ходе переписи.

Превышение численности населения иных регионов округа, даже столь значительное, как в Краснодарском и Ставропольском краях, Ростовской области, не вызывает серьезных сомнений — оно логично, т.к. перечисленные регионы характеризовались в последнее десятилетие большой миграционной привлекательностью, а регистрация мигрантов, в т.ч. по причине введения ряда ограничений на региональном уровне, оставляла желать лучшего.

Если учесть вышеописанные предположения, то превышение численности как населения Российской Федерации, так и Южного федерального округа за счет иммиграции будет существенно меньше. Суммарно превышение численности населения шести вышеперечисленных регионов ЮФО составило 1034,7 тысячи человек. Причем только учет воинских контингентов можно частично «списать» на миграцию из других регионов страны. Таким образом, завышение переписью численности населения в округе можно оценить почти в миллион человек.

Если в ходе переписи имел место двойной учет, мы получим существенный рост численности чеченцев, народов Дагестана, и других титульных народов республик Южного округа. Этот «дутый» этнический дисбаланс может дать новую пищу для рассуждений об экспансии с юга, возрастании роли исламского фактора в регионе и иных острых тем политических и околополитических дискуссий.


[1] В миграционном отношении Адыгея выделяется из других республик, т.к. по многим характеристикам она ближе к регионам равнинного Предкавказья, к Краснодарскому краю, в который ранее она входила административно.

[2] В 1999 году небольшим тиражом (50 экз.) был выпущен статистический бюллетень «Численность и миграция населения Северного Кавказа», который содержит таблицы с оценкой численности отдельных национальностей по отдельным его регионам по компонентам изменения от итогов переписи 1989 года. При оценке использовались отчетные данные о численности родившихся, умерших, прибывших и выбывших по отдельным национальностям.

[3] Численность и миграция населения Северного Кавказа (статбюллетень). М: Госкомстат России, 1999, с. 28.

[4] «О предварительных итогах Всероссийской переписи населения 2002 года»: Материалы к заседанию Правительства Российской Федерации. (Письмо Предсе­дателя Госкомстата России от 07.04.03 № ВС-08-20/1328).

[5] Информационно-статистический сборник ФМС МВД России № 1. М., 2002, с. 53.

[6] Национальный состав населения СССР (по данным Всесоюзной переписи населения 1989 г.). М.: Финансы и статистика, 1991, с. 102.

[7] Национальный состав населения Республики Казахстан. Т.4, Ч.1. Алматы, 2000, с. 13-14.

[8] Сидоров О. Беженцы в Казахстане — кто они? // Gazeta.kz. 2 июля 2003.

[9] Национальный состав населения СССР (по данным Всесоюзной переписи населения 1989 г.). М.: Финансы и статистика, 1991, с. 118.

[10] Информационно-статистический сборник ФМС МВД России №1. М., 2002, с. 53.

Статья опубликована в сборнике материалов Международной научной конференции «Проблемы миграции и опыт ее регулирования в полиэтничном Кавказском регионе», состоявшейся в Ставрополе в 2003 г. Перепечатывается с разрешения автора.

Мкртчян Никита Владимирович, кандидат географических наук, старший научный сотрудник Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, заместитель главного редактора журнала "Демоскоп-Weekly".


НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ