Доклад ЦСИ ПФО 2002 "Государство. Антропоток"


Предложения по улучшению системы управления процессами иммиграции и натурализации
Альманах "Государство и антропоток"
Дискуссии
Тематический архив
Авторский архив
Территориальный архив
Северо-Запад: статистика пространственного развития
Книжная полка
Итоги переписи 2002 года
Законодательство
Организации, специализирующиеся на миграционной проблематике
О проекте
Карта сайта
Контактная информация

Дальний Восток России в контексте новых геополитических реалий

Виля Гельбрас

После распада СССР российская политика в Азиатско-Тихоокеанском регионе не обрела стратегической целеустремленности и тактической четкости. Внешняя политика страны страдает традиционным евроцентризмом и ориентацией на решение сиюминутных проблем. В еще большей мере удручает разрыв между внутренней и внешней политикой.

В результате бурных экономических процессов последних десятилетий в АТР сложилась принципиально новая геополитическая обстановка, нежели та, что имела место в 50-е, 60-е и даже 70-е годы. Во-первых, безвозвратно ушла в прошлое эпоха существования в АТР множества политически слабых, экономически неразвитых государств. Ныне это зона Азиатско-Тихоокеанского экономического сообщества, расширяющегося объединения стран АСЕАН, постепенного формирования "Большого Китая" (КНР, Сянган (Гонконг), Сямэнь (Макао), Тайвань, Сингапур). Это регион быстрого экономического развития, наращивания гигантского экспортного потенциала, освоения высоких технологий и культурно-технического подъема. Во-вторых, в АТР выросли мощные финансово-торговые и транспортные центры мирового значения - Сянган, Сингапур, Гаосюн, в процессе становления Тайвань с 21 млн жителей, Пудун (КНР) со 100-миллионным населением. В-третьих, все более четкие контуры приобретают интеграционные процессы, способные привести вопреки всем политическим противоречиям к оформлению "Большого Китая". Наконец, в регионе появились центры мощного притяжения иностранного капитала, государственно организуемой конкуренции в деле привлечения зарубежных инвесторов.

В СССР, а затем в России указанные перемены не были должным образом оценены. Не было сделано политических выводов: во внешней и внутренней политике процессы в АТР практически игнорировались (если не считать мер в военной области).

Особого внимания заслуживают перемены в КНР. Даже если в обозримом будущем не состоится становление "Большого Китая" как политически оформленного экономического сообщества, развитие КНР - чрезвычайно важный геополитический фактор, уже сейчас оказывающий заметное влияние на положение дел в России, особенно в Сибири и на Дальнем Востоке.

Особенности развития КНР, с точки зрения анализа этого влияния, можно свести к нескольким основным аспектам. Это ограниченность природных ресурсов (относительно численности населения), низкая стоимость и огромные ресурсы рабочей силы, постепенное освоение высоких технологий, растущий экспортный потенциал, в перспективе самый крупный в мире внутренний рынок, наращивание военной мощи и все более масштабное негативное воздействие на глобальную экологическую обстановку.

По сравнению со среднемировыми запасами важнейших природных ресурсов в расчете на душу населения запасы в КНР составляют менее половины. Страна уже сталкивается с недостатком целого ряда важнейших природных ископаемых. Чтобы достичь уровня материального достатка, характерного для среднеразвитых стран Европы, КНР, по-видимому, потребовались бы природные ресурсы, как минимум, еще одной такой планеты, как наша.

В феврале 1995 г. население страны превысило 1,2-миллиардный рубеж, т. е. досрочно достигло численности, которая по прогнозам и плановым наметкам Пекина ожидалась в 2000 г. Противоречие между узостью природной базы, с одной стороны, численностью и темпами роста населения, с другой, столь велики, что У Гогуан и Ван Чжаоцзюнь в книге "Китай после Дэн Сяопина: десять актуальных проблем", опубликованной в качестве приложения к "China News Digest - Chinese Magazine" (январь 1994 г.), предупредили о возможности "демографического империализма". Они не без сарказма заметили, что любой стране мира будет угрожать крах, если хотя бы 10% китайцев устремятся за пределы своей страны. 10% - это более 120 млн человек! Действительно, ни одна страна, даже отделенная от Китая океаном, не в состоянии выдержать наплыва такой массы людей. Ситуация, сложившаяся на дальневосточных рубежах нашей страны, свидетельствует о том, что к предупреждению У и Вана следует отнестись предельно серьезно.

На рубеже XX и XXI вв. Россия оказалась в ситуации, когда на ее дальневосточных рубежах появились экономические колоссы. Нет ровным счетом никаких оснований ожидать каких-либо перемен, кроме одной - рост их экономической мощи будет продолжаться. Следовательно, либо Россия, используя свои преимущества, сделает все возможное, чтобы стать мощной экономической державой в АТР, либо она встанет перед угрозой превращения в сырьевой придаток бурно развивающихся государств этого региона, прежде всего КНР. Такова дилемма XXI в.

Природные ресурсы, промышленный потенциал, грамотное население, инженерно-технические кадры - вот главные преимущества России. Ими надо суметь разумно и в высшей степени ответственно распорядиться, отдавая себе полный отчет в том, что никакой частокол из ракет, никакое ядерное сдерживание не в состоянии остановить развитие экономических процессов, втягивающих нашу страну в "водоворот" всемирных экономических связей.

Россия вступает в XXI в. в условиях, когда демографическая и экономическая ситуация в Сибири и на Дальнем Востоке стала особенно тяжелой. Ее позиции в АТР более чем слабые. Прекрасная ресурсная база, но слаборазвитая и несбалансированная экономика, примитивная инфраструктура, редкое население - вот реальность этого огромного региона, многократно усложненная стихийным развитием рыночных отношений последних лет.

Общероссийский генезис дальневосточной ситуации

Ограниченность трудовых ресурсов, слабая база энергетической и строительной индустрии, запущенное сельское хозяйство предельно сковывают развитие этого благодатного региона. Можно с полным основанием утверждать, что обширный регион Восточной Сибири и Дальнего Востока стал самым слабым звеном в национальной безопасности России.

Превращение этого слабого звена в мощное давно стало актуальнейшей задачей. Ее решение должно определять суть экономической, социальной и культурной стратегии развития России как минимум до середины XXI в. Значение этой задачи не идет ни в какое сравнение с другими экономическими и социальными проблемами страны, сколь бы ни была важна каждая из них в отдельности.

Прежде всего необходимо признать, что ее содержание определяется исключительно тенденциями развития мировой экономики, реальными долгосрочными интересами России и не связано с политическими и социальными интересами каких-либо особых групп населения, а отражает интересы всего народа, общества и государства.

Для разработки конкретной стратегии, форм организации и тактики действий необходимо в первую очередь учитывать особенности России, без чего невозможно сформулировать исходные пункты экономической стратегии и стратегии политических и социально-экономических преобразований.

Под особенностями в данном случае понимаются объективные, базовые условия существования страны.

Первая особенность - Север и приравненные к нему регионы составляют 62% территории страны. Большая их часть приходится на Западную, Восточную Сибирь и Дальний Восток.

На Сибирь и Дальний Восток приходится половина мировых запасов угля и почти треть мировых запасов нефти и газа, не говоря уже о лесных и других природных ресурсах [1]. Однако если в Западной Сибири сложился мощный промышленный и научный потенциал, то в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке он несравненно слабее.

Отказаться от освоения Сибири и Севера Россия ни сейчас, ни в будущем не в состоянии. Наоборот, с точки зрения ресурсных проблем сегодняшнего и в еще большей степени завтрашнего дня придется признать, что освоение Севера, а вместе с тем Сибири и Дальнего Востока только началось.

Из сказанного с неизбежностью должен следовать вывод о том, что решение проблем Севера и примыкающих к нему территорий нельзя доверять только рынку. В силу географического положения, из-за природно-климатических условий этот регион не может быть конкурентоспособным по сравнению с более благодатными в природно-климатическом отношении районами, расположенными в давно обжитых частях страны.

Вторая особенность - растянутость транспортных коммуникаций, железнодорожная и электроэнергетическая монополии. Высокие железнодорожные тарифы и тарифы на электроэнергию уже поставили в тяжелейшее положение экономику страны, особенно Крайний Север, Восточную Сибирь и Дальний Восток, создали мощные барьеры на пути развития рынка рабочей силы и, как следствие, рынка капиталов. Транспортировка продукции сплошь да рядом стала обходиться дороже ее производства. Аналогичны последствия и высоких тарифов на электроэнергию.

Приведенные в табл. 1 данные, составленные по материалам Аналитического центра Совета Федерации [2], наглядно свидетельствуют, что экономическое положение в Сибири и на Дальнем Востоке значительно хуже, чем в целом по стране.

Т а б л и ц а  1

Некоторые финансово-экономические показатели в территориальном разрезе

Географический регион

Структура прибыли
по всем видам деятельности

Доля
убыточных
  предприятий 
в 1994 г.

Удельный вес района
  в общей сумме убытка 
в 1994 г.

1991

1994

Всего по РФ

100,0

100,0

31,8

100,0

В том числе:
Центральный регион

23,04

23,9

25,7

12,1

Западная Сибирь

10,63

8,3

39,0

21,3

Восточная Сибирь

6,45

9,6

43,5

6,5

Дальний Восток

6,25

2,7

43,9

20,0

Разумеется, данная ситуация не является результатом негативной роли исключительно железнодорожной и электроэнергетической монополий. На нее оказывают огромное воздействие различия в региональной структуре производства, нерешенность многих социально-экономических проблем. Приходится также иметь в виду, что на ситуацию в регионах оказывает огромное влияние разный удельный вес предприятий оборонной промышленности, оказавшейся в особенно тяжелом положении.

В Новосибирской области доля ВПК составляет свыше 60% в общей структуре производства [3]. В начале 1995 г., по свидетельству специалистов, объем оборонной продукции на многих предприятиях сократился с 75-90% в прошлом до 5-7% [4]. В Приморском крае предприятия ВПК составляют 50% промышленности [5]. Эти обстоятельства опять-таки демонстрируют провалы в экономической деятельности государства и убеждают в необходимости регулирующей роли государства, исходящего из долгосрочных интересов общества.

Тем не менее проблема высоких железнодорожных тарифов настолько серьезна, что при сохранении нынешнего положения дел неизбежно произойдет автономизация экономических процессов.

Третья особенность - значительная часть территории страны находится в зоне рискованного земледелия. Слишком велики различия между районами страны в почвенно-климатических условиях. Россия может и должна полностью обеспечить себя всеми продуктами питания и сельскохозяйственным сырьем свою промышленность. Однако и в этой сфере без регулирующей роли государства не обойтись. Тем более роль государства важна в развитии сельскохозяйственного производства в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке.

Суровый климат, ограниченность пахотных площадей существенно сдерживают развитие сельскохозяйственного производства во многих районах этого региона. Они пока полностью зависят от завоза продуктов питания.

Главное - в регионе есть территории, где возможно высокопродуктивное сельское хозяйство. Например, Амурская область - край благодатнейший, плодородный, с мягким климатом. Здесь на миллион гектаров пашни приходится миллионное население, которое, к сожалению, постоянно сокращается. Освоив же эту землю, можно сделать край богатейшим [6].

Проблемы развития сельского хозяйства в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке должны стать предметом обстоятельного изучения на уровне правительства и местных органов власти. Пример "Сибирского соглашения", принявшего решение о развитии сельскохозяйственного производства в Сибири [7], заслуживает всемерной поддержки. Необходима широкая гамма законодательных и налоговых льгот для юридических и физических лиц, направляющих свои силы и средства на комплексное развитие сельского хозяйства, особенно в Сибири и на Дальнем Востоке.

Четвертая особенность - неравномерность экономического, социального и культурного развития регионов.

Неравные стартовые условия регионов при вторжении рыночных отношений в их жизнь явились главной или одной из главных причин разных темпов приспособления всех форм деловой активности к новым условиям существования. Характерными в этой связи являются данные, приведенные в табл. 2.

Т а б л и ц а  2

Поступление валюты на счета предприятий и организаций регионов России

Географический регион

1993

1994

1994 г. в %
к 1993 г.

  всего 

  в % 

  всего 

  в %  

Россия, всего

11194,4

100,0

51475,9

100,0

459,8

В том числе:          
   Москва

3987,9

35,6

23501,1

45,7

589,3

   Московская область

116,6

1,0

1746,4

3,4

1498,0

   С.-Петербург

86,7

0,8

1128,7

2,2

1298,2

Сибирь, всего

2517,9

22,5

9571,2

18,6

380,1

Западная Сибирь

2090,2

18,7

7107,6

13,8

340,0

В том числе:          
   Тюменская область

1869,5

16,7

3487,4

6,8

186,5

   Новосибирская область

15,2

0,1

1572,1

3,1

10317,2

   Восточная Сибирь

427,7

3,8

2463,6

4,8

576,0

В том числе:          
   Красноярский край

255,9

2,3

1227,1

2,4

479,5

   Иркутская область

130,4

1,2

970,8

1,9

744,5

    Республика Саха (Якутия)

428,5

3,8

810,3

1,6

189,1

По размерам поступления валюты в 1993 и 1994 гг. на первом месте Москва и Московская область (49,1%), далее следуют Тюменская (6,8%) и Новосибирская (3,1%) области. Эти регионы получили в 1994 г. 59% всей валюты. Фактически они являются своеобразными "донорами". Обращает на себя внимание тот факт, что валютные поступления в Новосибирской области за этот период возросли в 103 раза. При этом 88% пришлось на сферы финансов и страхования. Это значит, что Новосибирская область стала превращаться в финансовый центр по типу Москвы [8].

Нечто похожее происходит во Владивостоке. Из 200 крупнейших банков России в первой половине 1995 г. 13 находились на Дальнем Востоке, 3 из них - во Владивостоке <[9]. В городе функционируют 42 банка, 73 страховые компании, 3 биржи [10]. Этот город в перспективе также может стать крупным финансовым центром. Однако пока Новосибирск и Владивосток занимают незначительное место в финансовом мире страны.

Постепенное становление новых торгово-финансовых центров вселяет надежды на возможность ускоренного развития этих регионов. Проблема, однако, заключается в том, сколь быстро и эффективно государство сможет устранить ущербное положение сырьевых регионов.

В. Кулешов приводит следующие данные: доход государства в цене 1 т бензина в декабре 1994 г. составил 335 тыс. руб. 69% общего дохода шло в федеральный бюджет, в бюджет добывающих и перерабатывающих территорий - соответственно 6% и 25% общего дохода [11]. В результате добывающие регионы оказались обреченными на жалкое существование.

Красноречивы и другие данные. Два субъекта федерации - Москва и Московская область - дают 28% доходов всего бюджета, вместе с С.-Петербургом получается уже 33%. Эти три субъекта федерации плюс Свердловская, Нижегородская, Самарская, Пермская, Челябинская области, Краснодарский и Красноярский края, Ханты-Мансийский автономный округ обеспечивают более 50% доходов в бюджет. На прочие 78 субъектов федерации приходится остальная часть доходов [12]. Для полноты картины можно добавить, что Приморский и Хабаровский края, Иркутская, Новосибирская и Омская области в 1994 г. выступали в качестве регионов-"доноров": они отчисляли в федеральный бюджет в расчете на душу населения больше, нежели получали из него в собственный бюджет [13].

Следовательно, назрела необходимость коренного пересмотра налоговой системы.

Пятая особенность - неравномерность развития - неразрывно связана со слабой заселенностью огромных территорий, располагающих чрезвычайно рыхлой инфраструктурой. Добавим: есть все основания говорить о том, что при всех ограничениях (прописка, недостаток жилья и т. п.) в СССР задолго до перестройки сформировался всесоюзный рынок рабочей силы. С эти тезисом не все согласны. Тем не менее фактом является то, что люди свободно искали и находили место жительства и источники существования на всей территории СССР. В стране давно сложились мощные миграционные потоки. Однако именно форсированный переход к рыночным отношениям привел практически к исчезновению единого рынка рабочей силы.

Причина этого коренится не только в распаде СССР, но в большой мере в крупных просчетах государства при расширении рыночных отношений. Более того, если не считать районов Крайнего Севера, расположенных в европейской части России, из остальных, сибирских, начался отток населения. Из Хабаровского края и Амурской области массовый выезд начался в 1988 г., из Якутии - в 1991 г. [14]. Этот процесс еще не в полной мере захватил Приморский край, но и там происходит сокращение населения [15].

Совершенно ясно, если государство не примет мер для возрождения единого рынка рабочей силы в России, не создаст систему стимулов для полнокровной миграции населения в Восточную Сибирь и на Дальний Восток, ни о каком развитии производительных сил в этом регионе говорить не придется. Невозможны будут обустройство России, процветание общества, реальное могущество государства.

Шестая особенность - техногенное развитие и агрессивное наступление на среду обитания. В стране сложилась неблагоприятная экологическая обстановка, возникли целые районы экологического бедствия. В том числе в Сибири и на Дальнем Востоке.

Эти обстоятельства опять-таки требуют скорейшей разработки государственной политики на федеральном и местном уровнях, вводящей в непременную норму деятельности учет экоэффективности экономической деятельности, сведения к минимуму расточительного ресурсопотребления и постановки на первый план принципов социальной справедливости.

О государственной стратегии развития

Особенности России обусловливают абсолютную нереалистичность надежд на то, что социально-экономический подъем может быть обеспечен за счет всемерного развития рыночных отношений при минимизации экономической роли государства. Резкое усиление роли государства в экономике необходимо и неизбежно. Возражения против государственного регулирования экономики, основанные на представлениях о его "нерыночности", даже "антирыночности", не выдерживают критики. Государственное регулирование экономики просто должно быть рыночным по самой своей сути.

Государство обязано как можно скорее разработать стратегию и тактику экономического развития страны и обеспечить непременное их исполнение, четко определить и законодательно закрепить финансово-экономические условия бесперебойной работы рыночных механизмов, способствовать становлению современных институтов и норм функционирования рынка. Подобно настройщику рояля, государство призвано согласовать их деятельность, обеспечивая гармоничное, безусловное и скорейшее социально-экономическое развитие общества и государства. Опыт Японии, Тайваня, Южной Кореи, Китайской Народной Республики свидетельствует о том, что государственное регулирование экономики способно гарантировать высокие темпы роста экономической мощи, конкурентоспособные формы организации производства и внешнеэкономической деятельности. Их опыт со всей очевидностью доказывает, что, во-первых, в современном мире на первое место по важности вышла конкуренция государств, а не фирм и даже не отраслей. Именно государство обеспечивает минимизацию воздействия кризисных явлений на экономическую жизнь страны и ее граждан. Во-вторых, государственная стратегия развития и государственное регулирование экономики могут не иметь ничего общего с нормами и практикой народнохозяйственного планирования, сложившимися в нашей стране в предшествующие годы, однако обеспечивать высокую экономическую и социальную эффективность развития.

Другое дело, что в России еще не сложились эффективные организация, механизмы, формы государственного регулирования экономики. Появилась множественность центров принятия решений, но отсутствует объединяющее их начало. Сложилась практика игнорирования законов, указов президента РФ и распоряжений правительства, нет четко действующих систем прокурорского надзора, судебного разбирательства и исполнения судебных решений. Государство демонстрирует свою немощь. Преодолеть этот злокачественный недуг можно и должно совместными усилиями общества и государства.

В данном контексте, при размышлениях над стратегией развития России, важно отдавать себе полный отчет в том, что Россия не может более успешно развиваться, не имея долгосрочной стратегии роста, стратегии преобразований.

Сложность современной ситуации в России - отсутствие признанной и одобренной обществом стратегии развития. В заявлении "О внешнеэкономических интересах РФ" депутаты Государственной думы объявили, что Россия нуждается в долговременной государственной стратегии развития внешнеэкономических связей и что необходимо выработать концепцию участия Российской Федерации как евразийской державы в интеграционных группировках Европы и АТР [16]. Характерно, однако, что в избирательной кампании 1995 г. по выборам в Государственную думу, как и в 1993 г., ни одна из политических партий, ни одно избирательное объединение не выступили со своими концепциями стратегии развития. Объективных и субъективных причин тому много. Разбирать их здесь нет смысла. Это сложная и самостоятельная тема.

Ясно одно: как бы ни были громадны препятствия на пути выработки и осуществления стратегии развития, они должны быть преодолены. И чем быстрее, тем лучше.

Любые отговорки типа "давайте сначала выберемся из кризиса" несостоятельны. "Выбираться" лучше всего с прицелом на дальнюю перспективу, исподволь готовясь к восхождению на новые и новые экономические, социальные и культурные вершины.

Увы, прав М. Задорнов, председатель Комитета Государственной думы по бюджету, налогам, банкам и финансам: "Сегодня федеральный бюджет является единственным документом, определяющим экономическую политику..." [17]. Хорошо, конечно, когда делается попытка, как говорится, по одежке протягивать ножки. Однако надо заглядывать в завтрашний день, да и сегодняшний видеть во всех его составляющих.

Скажем, прежняя система управления разрушена, но законодательство по предпринимательству, а одновременно по управлению государственным сектором не создано. Понятно, образование законодательной базы требует времени. Но не менее ясно и другое: жизнь не останавливается из-за отсутствия законов. За время, прошедшее после января 1992 г., в стране сложилась институциональная среда, определяющая мотивы и характер действий как государственных, так и негосударственных предприятий и организаций. Рухнула исполнительская дисциплина. В государственном аппарате и государственном секторе возникли центробежные тенденции, регионализм, расцвела пышным цветом коррупция, преступные сообщества взяли на себя функции арбитража, суда, да и милиции...

Сказанное свидетельствует об огромной сложности проблем сегодняшнего и завтрашнего дня, однако ни в коем случае не может служить основанием для отказа от разработки стратегии развития. Наоборот, доказывает, сколь она актуальна уже сегодня.

В этой связи нельзя согласиться с утверждениями, гласящими, что главной целью экономической политики является финансовая стабилизация, а главным препятствием на этом пути - бюджетный дефицит. Такая точка зрения имеет определенный смысл, когда речь идет о проблемах сегодняшнего дня. Однако оптимальное их решение в отрыве от дальней перспективы, вне четкого выбора стратегических целей и приоритетов, форм и методов их достижения сомнительно. Финансовая стабилизация без механизма инвестирования, без создания стимулов для активной предпринимательской деятельности всех субъектов хозяйственной деятельности, без выверенных приоритетов экономического и социального развития обречена быть бестолковой и бесперспективной.

В свете сказанного выработка стратегии развития и преобразований приобретает первостепенное значение. Тот факт, что ее разработкой уже занялись президентская структура, правительство, научные коллективы, региональные предпринимательские объединения, местные органы власти, свидетельствует о правильности сделанного вывода.

В этой положительной деятельности на первое место выдвигается вопрос о цели стратегии развития России. В документе "Стратегический курс России с государствами - участниками Содружества Независимых Государств", утвержденном президентом РФ 14 сентября 1995 г. [18], к сожалению, содержатся не только стилистические погрешности, проникшие даже в его название. При обосновании приоритетности отношений России со странами СНГ в документе прежде всего указывается: "на территории СНГ сосредоточены наши главные жизненные интересы в области экономики, обороны, безопасности, защиты прав россиян, обеспечение которых составляет основу национальной безопасности страны...". С этим тезисом нельзя согласиться: главные жизненные интересы России находятся не вне, а в самой России. До тех пор, пока мы не наладим свою собственную жизнь, ничего хорошего невозможно ожидать ни в своем доме, ни в домах соседей, связанных с нашим множеством нитей. Много ли толку от укрепления сложившихся связей с соседями, если нет порядка в собственном доме?

Профессор В. Сенчагов, руководитель творческого коллектива, разрабатывавшего Концепцию экономической безопасности России по заказу Совета безопасности РФ, считает: "главная цель экономической стратегии состоит в восстановлении в России экономического роста" [19]. Нет слов, восстановление экономического роста действительно необходимо. Однако это задача не стратегии, а тактики. В противном случае возникает реальная опасность возрождения прежней, ведомственной, монополизированной экономики, развивающейся вне четких долговременных целей и ориентиров, но сообразно интересам ведомств и монополий.

В этой связи снова необходимо со всей определенностью сказать, что никем не отрицаемый принцип взаимозависимости внутренней и внешней политики в данном случае никак не просматривается. Россия будет Державой только тогда, когда добьется не просто роста экономики, а формирования процветающей экономики на европейской и азиатской частях страны.

Региональный аспект государственной стратегии России

Главная цель стратегии развития России, на наш взгляд, заключается в обустройстве жизни общества на всей территории страны. Главное звено стратегии - освоение Восточной Сибири и Дальнего Востока. "Обустроим Россию!" - вот лозунг, способный объединить общество и придать созидательный смысл жизни и деятельности каждого человека, каждой группы населения, направить деятельность государства в русло, необходимое и обществу, и государству.

Из сказанного вытекают два узловых вопроса. Первый - как быть с другими регионами России, например, с Северо-Кавказским, где существует немало общероссийских проблем? Второй - сколь своевременно сейчас, когда Россия еще далека от преодоления кризисных явлений во всех областях жизни общества и государства, когда еще не вполне ясно, как выйти из кризиса без дальнейшего роста потерь, приступать к выработке стратегии развития? Ответ на второй вопрос уже дан самой жизнью: разработка стратегии началась одновременно в самых разных сегментах общества и государства.

Действительно, у России есть немало региональных проблем. Убежден в том, что концентрация внимания и сил на вопросах развития Восточной Сибири и Дальнего Востока может быть успешной только при учете всего комплекса проблем социально-экономического развития страны. Министерство РФ по делам национальностей и региональной политике, судя по выступлению в печати А. Позднякова, первого заместителя министра, пока еще не занялось определением стратегии развития. Хорошо, что в Миннаце существует понимание важности прогноза и, можно надеяться, стратегии развития. Однако наличествующие в его аппарате представления о районировании страны и перспективах развития регионов внушают большие опасения.

Нельзя, например, согласиться с мнением Миннаца о том, что Север перенаселен. В условиях нынешнего рынка Север действительно будет обречен на положение закрытой экономической сферы. Он никогда не сможет обеспечить себя всем необходимым за счет собственного производства. Из этого региона на протяжении многих десятилетий "выкачивались" природные ресурсы, но что оставалось взамен? Разграбленная и испоганенная природа, брошенные на произвол стихии люди.

Между тем, признавая необходимость рыночных отношений, надо быть последовательным: природные ресурсы имеют цену, особенно большую - невозобновляемые. Территории и проживающее на ней население должны получать в свое распоряжение плату за добываемые ресурсы. Ничего похожего Миннац не предлагает. Если же плата за вывозимые ресурсы будет введена и если эти средства будут поступать в бюджеты субъектов федерации, то Север сможет обеспечить себя и иметь часть средств для капиталовложений в собственное развитие. Необходимо также резко ужесточить экологические требования к добывающим предприятиям. Санация производства на Севере необходима, равно как и в других районах, но это проблема совершенствования структуры хозяйства, а не перенаселенности. "Мировой уровень" расселения никак не может служить ориентиром для России. Население надо обязательно закрепить в местах постоянного проживания за счет развития новых отраслей и услуг. Согласиться с концепцией Миннаца, изложенной А. Поздняковым, можно только в том случае, если признать правомерной точку зрения, согласно которой Север надо либо забросить, либо использовать как источник "даровых" ресурсов.

В свете сказанного о позициях этого ведомства не приходится удивляться тому, что правительство России 10 августа 1995 г. отклонило сводную программу экономического и социального развития Севера, подготовленную Госкомнацем и охватывающую 29 регионов страны от Мурманска до Сахалина [20].

В этих регионах сконцентрирована большая часть природных ресурсов страны: 92% нефти, 95% газа, практически 100% алмазов [21]. Как можно в столь специфической ситуации руководствоваться "мировым уровнем" расселения населения? Если во главу угла политики поставить представления о "перенаселенности", то возможно ли вообще развитие Севера?

Другое дело, когда речь идет о некоторых группах населения, прежде всего о пенсионерах. В этой связи привлекает внимание федеральная целевая программа "Строительство на территории Российской Федерации жилья для граждан, выезжающих из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей" [22]. В ней содержатся серьезные подходы к разработке полноценной стратегии развития, введено в оборот несколько ключевых понятий: "геополитический узел", "самоорганизующийся форпост России", "базовая территориально-производственная структура". Эти понятия, к сожалению, никак не расшифровываются и не разъясняются, но само их появление симптоматично. В программе среди "самоорганизующихся форпостов России" упоминаются Новосибирск и "промышленное ядро" Алтая, "экологически благоприятные районы" Хабаровска, Владивостока и Находки, говорится о возможности образования "Забайкальского регионального геополитического узла", о необходимости создания "опорного узла" в Тюменской области. Отмечается также: "Развитие геополитических узлов в районах Хабаровского и Приморского краев необходимо функционально увязать с формированием техноэкополиса на территории, прилегающей к городам Комсомольску-на-Амуре, Солнечному и Амурску, создаваемого в качестве базовой территориально-производственной структуры, инициирующей эффективное развитие производительных сил Дальневосточного Севера" [23].

Будем надеяться, что речь в данном случае идет о наличии у правительства серьезных заготовок для будущей экономической стратегии России.

Между тем время не ждет. Символично, что на местах возникли разного рода организации, объединившие региональных субъектов экономической и социальной деятельности. Среди них - ассоциация "Сибирское соглашение" (МАСС), объединившая 19 регионов. Это 6 млн кв. км территории, 29 млн населения.

МАСС приняла решения о создании регионального общего рынка продовольствия, разработке программы "Здоровье", призвала правительство страны ускорить разработку комплексной стратегии и развития топливно-энергетического комплекса Сибири до 2010 г. МАСС проявляет немалую активность и во внешнеэкономической деятельности, призывая своих членов обратить внимание на ее развитие в АТР. На четвертой встрече Ассоциации по сотрудничеству между Республикой Корея, Дальним Востоком и Сибирью 12 российских регионов провозгласили свою решимость ориентировать свою экономику на интеграцию в АТР [24]. Администрация Приморского края совместно с Институтом народнохозяйственного прогнозирования РАН осуществляет разработку "Стратегии экономического и геополитического прорыва на Дальнем Востоке" [25].

Эти и другие примеры свидетельствуют о принципиально новом явлении в общественно-политической жизни России - процессе формирования региональных политик экономического и социального развития, основанных на выработке самими субъектами федерации, исходя из местных условий, межрегиональных и международных интеграционных проектов. Этот процесс заслуживает самого пристального внимания и поддержки.

Вместе с тем нельзя не видеть и определенных проблем, порождаемых несогласованностью действий центра и регионов. При разработке проектов стратегии регионы, страдая от чрезмерной централизации и бюрократизации федеральных властей, оказываются во власти центробежных тенденций. Им оказывается чрезвычайно трудно в полной мере учитывать в своих действиях международную ситуацию и перспективы развития сопредельных стран.

Политика партнерства в Азии

Внешнеэкономическая активность Западной и Восточной Сибири ориентирована главным образом на Запад и частично на АТР. Однако упускается возможность развития внешнеэкономических связей в южном направлении - с Северо-Западным Китаем. Северо-Западный Китай - это Синьцзян-Уйгурский автономный район, провинции Шэньси, Ганьсу, Цинхай, а также Нинся-Хуэйский автономный район, один из наименее развитых регионов нашего соседа, богатый природными ресурсами. Что может означать развитие внешнеэкономических отношений между Западной и Восточной Сибирью, с одной стороны, и Северо-Западным Китаем, с другой?

Интересы России. В настоящее время Западная и Восточная Сибирь, располагая значительными природными ресурсами (уголь, нефть, газ, лес), остаются в основном добывающими регионами, хотя Западная Сибирь обладает огромным промышленным и научным потенциалом.

Располагая достаточно солидной ресурсной, кадровой, научно-производственной базой, имея возможность использовать сложившиеся транспортные артерии (железную дорогу через территорию Казахстана на Урумчи, автомобильное шоссе Панфилов (Джаркент) - Урумчи, водный транспорт по р. Или, железную дорогу через территорию Монголии на Улан-Батор - Цзинин), Россия может стать главной движущей силой в формировании крупного международного экономического центра, способствуя одновременно ускорению собственного развития.

Во-первых, открываются новые перспективы в развитии и углублении традиционных экономических отношений с КНР, Казахстаном и Монголией. Во-вторых, диверсифицируя направления своей внешнеэкономической деятельности, Россия не только приобретает большую свободу действий на мировых рынках, но может стать главной силой в формировании еще одного. В-третьих, развивая новое направление в своей внешнеэкономической активности, Россия сможет использовать свое более благоприятное географическое положение по сравнению с любым возможным конкурентом. В-четвертых, это направление внешнеэкономической деятельности может обеспечить долгосрочными заказами многие российские предприятия Западной и Восточной Сибири и позволит реализовывать их продукцию при минимальных транспортных издержках. Наконец, в этом регионе расположены наиболее крупные полигоны испытания термоядерного оружия КНР и сопутствующий им военно-производственный комплекс. Экономическое развитие Северо-Запада Китая, неизбежное переселение сюда значительных масс населения из центральных районов страны может привести к существенному сокращению военных изысканий Пекина в непосредственной близости от границ России.

Самое главное заключается в том, что практически Россия оказывается перед выбором: если она не успеет вовремя и наиболее эффективным образом воспользоваться возможностями этого направления своей внешнеэкономической деятельности, то на нем будут действовать другие экономические силы. Это объясняется тем, что КНР ни сейчас, ни тем более в будущем уже не в состоянии откладывать экономическое развитие своего Северо-Запада. Свидетельством тому являются активные переговоры КНР с Казахстаном и Туркменией об их участии в развитии Северо-Запада Китая, намерение КНР установить дополнительные льготы для привлечения иностранного капитала в этот регион. России необходимо также учитывать, что в КНР завершается подготовка девятого пятилетнего плана (1996-2000 гг.) и перспективного плана до 2010 г. В них, судя по опубликованным директивам, важное место будет отведено развитию Северо-Западного Китая.

Интересы Китая. По меньшей мере следующие объективные обстоятельства вынуждают правительство КНР уделить пристальное внимание экономическому и социальному развитию Северо-Запада Китая.

1. В области экономического развития КНР в предстоящие годы в центре внимания будет находиться энергетическая проблема, особенно решение задач обеспечения страны нефтью. По прогнозам китайских специалистов, КНР предстоит превратиться в предстоящие годы в чистого импортера нефти. По данным китайской печати, в 1995 г. дефицит нефти составил 19-21 млн т, в 2000 г. намечается увеличить ее импорт до 55 млн и в 2010 г. - до 90 млн т (в 1994 г. объем ее добычи в КНР составил 146 млн т) [26]. При этом предполагается обеспечить сокращение дефицита нефти на основе ускоренного освоения месторождений нефти в Северо-Западном Китае. Возникли и планы строительства гигантских газо- и нефтепроводов из Туркмении и Казахстана к тихоокеанскому побережью Китая. В Синьцзяне (Северо-Западный Китай) выявлено 38 нефтегазовых месторождений, разведанные запасы нефти составляют 1,8 млрд т, газа - 160 млрд куб. м. Однако ежегодный прирост добычи нефти здесь пока не превышает 1 млн т [27]. Наращивание добычи во многом сдерживается недостатком электроэнергии, нефтяного оборудования, кадров. Во всех этих отношениях Россия могла бы способствовать решению проблем КНР, особенно в увеличении поставок электроэнергии и продукции нефтяного машиностроения.

2. Северо-Запад Китая занимает обширную территорию, на которой проживает всего 83,5 млн человек, или 7% населения страны. Это один из наименее развитых, малонаселенных и бедных регионов страны. Валовый внутренний продукт в расчете на душу населения здесь в 1993 г. был в два с лишним раза ниже, чем в наиболее развитых провинциях КНР [28]. И эти различия до последнего времени имели тенденцию к увеличению. Разрыв в уровне экономического и социального развития отдельных провинций КНР стал столь значительным, что превратился в крупную политическую проблему. Состоявшийся в октябре 1995 г. V пленум ЦК КПК четырнадцатого созыва признал, что растущие различия в экономическом и социальном развитии районов становятся нетерпимыми. На нем, в частности, признано необходимым принять меры для ускорения развития Северо-Запада Китая. Для России, помимо всего прочего, важно, что меры по подъему экономики этого региона позволят КНР резко увеличить здесь количество рабочих мест и ослабят давление безработицы и нерешенных демографических проблем КНР на российский Дальний Восток.

3. Распад СССР и образование самостоятельных национальных государств в Средней Азии вызвали сложную реакцию в КНР. Не рассматривая всю совокупность связанных с распадом СССР вопросов, отметим, что обретение казахами, туркменами, таджиками, узбеками, киргизами национально-государственной самостоятельности, развитие мусульманских движений придали новые импульсы национальным движениям в КНР, где на Северо-Западе Китая проживают представители тех же народов, что и в сопредельных государствах бывшего СССР, и где значительную часть населения составляют мусульмане. Антикитайские выступления, в том числе и вооруженные, неоднократно приобретали в этом регионе массовый характер на протяжении всех последних десятилетий. Поэтому экономический и социальный подъем Северо-Запада Китая приобрел для Пекина большое политическое значение и с точки зрения национальной политики.

Таким образом, в настоящее время сложились благоприятные условия для постановки вопроса об объединении усилий России, Казахстана, КНР и, возможно, Монголии для формирования нового международного центра экономического сотрудничества и экономической кооперации на части территории этих стран. Назрела необходимость обстоятельной проработки всего комплекса вопросов, связанных с поднятой выше темой. Россия располагает опытом и кадрами, способными принять участие в соответствующих исследованиях. Поэтому целесообразно предложить заинтересованным сторонам организовать совместные исследовательские коллективы для подготовки конкретных проектов подъема экономики региона.

Мощный научно-промышленный комплекс Западной Сибири может способствовать экономическому и социальному подъему Северо-Запада Китая, развитию экономических связей России с Казахстаном, Монголией и тем самым собственному подъему. На этом направлении внешнеэкономической активности можно осуществить немало взаимовыгодных проектов, предусматривающих создание крупных по своим масштабам взаимно ориентированных экспортных производств, международных электроэнергетических систем. Западная Сибирь может стать главным двигателем развития гигантского аграрно-промышленного комплекса в стороне от важнейших зон мировой торговли и международной конкуренции на территории нескольких сопредельных стран. Все необходимые объективные предпосылки для этого есть - природные и людские ресурсы, необходимый минимум транспортных коммуникаций, научно-промышленный потенциал, заинтересованность сопредельных стран в подъеме своей экономики.

Для России внешнеэкономическая деятельность в данном направлении важна в силу нескольких причин. Во-первых, она способна существенно стимулировать экономический подъем в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, обеспечивая экономическую основу для поэтапного обустройства обширных российских территорий.

Во-вторых, внешнеторговый оборот России и КНР сократился в 1994 г. почти на 34% по сравнению с 1993 г. и продолжал снижаться в начале 1995 г. - за первые три месяца на 7%[29]. Еще более крупные негативные изменения во внешней торговле с КНР произошли на Дальнем Востоке. Например, в Приморском крае внешнеторговый оборот с КНР в 1994 г. сократился по сравнению с 1993 г. более чем втрое [30]. Это обстоятельство свидетельствует не только о существовании крупных проблем в торговле между нашими странами, но также о больших резервах в ее развитии. Поэтому актуально не только устранение причин, приведших к сокращению взаимной торговли наших стран, но также возрождение или развитие новых направлений торговли.

Наконец, повторим, развитие внешнеэкономических связей Западной и Восточной Сибири с КНР может послужить основой для формирования нового международного центра экономического роста, не уступающего по своему значению другим крупнейшим проектам межгосударственного сотрудничества. Разумеется, это направление внешнеэкономического сотрудничества России и КНР совершенно не исключает других, в частности, на Дальнем Востоке.

Федеральные власти, сконцентрировав политическую волю на решении национальных конфликтов, пока не в состоянии должным образом оценить то, что главные конфликты будущего создаются гигантскими разрывами в экономическом развитии и социальном положении регионов. Региональная политика остается одним из самых слабых пунктов в деятельности федеральных властей. Нерешенность узловых проблем, связанных с правами и обязанностями субъектов федерации, бюджетным федерализмом, налоговой системой образовали чрезвычайно болезненную сферу взаимоотношений между центром и регионами.

* * *

Итак, России необходимо в максимально короткие сроки разработать стратегию собственного развития и стратегию преобразований на основе объединения интеллектуального потенциала всей федерации, обобщения отечественного опыта и учета тенденций мирового развития. Внутренняя и внешняя политика должны обрести единую логику, общие цели и взаимосвязи.

События 1994-1995 гг. свидетельствуют, что во внешней политике России наконец-то начинают происходить долгожданные перемены. Визиты в нашу страну председателя КНР Цзян Цзэминя, премьера Госсовета КНР Ли Пэна, высоких должностных лиц России в Пекин, предстоящий в 1996 г. визит президента РФ Б. Ельцина в КНР, заключение ряда соглашений между Россией и КНР, указание Б. Ельцина МИДу о приоритетности азиатского направления во внешней политике, прежде всего об обеспечении экономических интересов нашего государства, разработка Министерством экономики "Государственной стратегии в области обеспечения экономической безопасности", распоряжение правительства РФ о подготовке Программы долгосрочного развития Дальнего Востока позволяют надеяться, что на сей раз исторический поворот во внешней политике может состояться. Однако надо со всей определенностью сказать, что смена приоритетов во внешней политике, если она произойдет, способна увенчаться успехом только в случае выработки и реализации соответствующей внутренней политики.

В последние годы у нас часто стали говорить: "Россия - евразийская держава". Начали распространяться разного рода идеи евразийства. Надо, однако, оставаться откровенными самим с собой. Россия является евразийской державой только с географической и политической точек зрения. С демографической и экономической точек отсчета она остается европейской страной. Нынешние поколения россиян оказались перед мощнейшим вызовом XXI в. - бурное развитие Азии, прежде всего стран АТР, требует от России осознания своих геополитических интересов и пагубных последствий неравномерности развития своих регионов, запустения, заброшенности гигантских территорий, варварского освоения многих регионов.

На одно обстоятельство следует обратить особое внимание. Разработка стратегии развития России не может основываться на страхе, предубежденности, недоверии к соседям, тем более ненависти, в равной мере - на оборонительных позициях и подходах. К сожалению, похоже, именно они пока являются господствующими. Например, командующий Дальневосточным пограничным округом генерал-лейтенант А. Гольбах заявил в Благовещенске: по данным ФСК, в КНР разработана государственная программа заселения Дальнего Востока, китайские государственные службы не только оформляют своим гражданам визы, помогают им в легализации в России, сообщают адреса, по которым можно поселиться в Хабаровске, Владивостоке, Благовещенске, дают инструкции, как быстрее вписаться в российскую жизнь [31]. А. Пронин, рассказывая о проблемах иммиграционной службы, анализировавшихся на семинаре руководящих работников этого ведомства в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, пишет, что большие сложности создаются соседними государствами: "Перво-наперво это Китай: из-за нехватки своих земель эта страна проводит неофициальную политику экспансии соседних". По данным на 1 июня 1995 г., из 6512 китайских туристов выехали в срок из Приморского края только 32%, то есть около 4,5 тыс. китайцев постоянно находятся в Приморье нелегально. Эта цифра увеличивается при проведении каждого этапа операции "Иностранец" [32]. Есть немало аналогичных заявлений других представителей разных силовых ведомств.

Поступают и успокоительные сведения. Начальник Амурского УВД генерал А. Волков говорил в одном из своих интервью: "Какая экспансия, чушь все это. Не знаю, как в других местах Дальнего Востока, в Благовещенске, вообще в Приамурье китайцев немного. То есть ровно столько, чтобы нормально осуществлять коммерческие отношения с нашими фирмами, принимать согласно договорам участие в выполнении работ на стройках, в селах" [33]. Аналогичного мнения придерживаются главы администраций Читинской, Амурской и Сахалинской областей, с которыми беседовал В. Скосырев: "Они считают, что угрозы китайской "тихой колонизации" вообще не существует. Амурский руководитель В. Дьяченко заявил корреспонденту "Известий": "Нагнетание антикитайской истерии очень похоже на спланированную провокацию"[34].

Тем не менее непрерывные публикации о нелегальных переходах границы, контрабанде, браконьерстве, уголовщине, совершаемых китайским гражданами на российской территории, не могут не формировать совершенно определенных настроений в нашем обществе и позиций политических деятелей. Одни, как, например, В. Жириновский, рассматривают Китай, как и США, в качестве главных врагов России. Так, по крайней мере, он заявил на съезде своих сторонников в Минске: "Сегодня у России два главных противника - США и Китай, которые хотят нас уничтожить" [35]. Другие, как, например, Г. Явлинский, выражают озабоченность геополитическим положением России в связи реформами и подъемом экономики КНР, но ничего в этой связи не предлагают [36]. Третьи, как, например, Е. Гайдар, считают: "Необходимо и укрепить военный союз с Западом, и переключить наш потенциал сдерживания на Дальний Восток. Традиционно там всегда были сосредоточены достаточные военные ресурсы. Вот их и необходимо поддерживать на должном уровне, как бы тяжело ни было" [37]. Однако большая часть политических деятелей вообще не замечает проблем развития Сибири и Дальнего Востока.

Ничего хорошего из приведенных выше соображений не получится. Страх парализует волю и отнюдь не способствует трезвому расчету и обдуманным действиям. На оборонительных концепциях позитивную стратегию развития создать невозможно. Только наступление, а не оборона, может быть залогом успеха. Эта истина очевидна и давно известна. "Наступление" для сегодняшней и завтрашней России может и должно означать одно - последовательное обустройство Сибири и Дальнего Востока. Стратегия России - это и содействие КНР в решении ее экономических, а вместе с тем и социальных проблем.

Примечания

[1] Русская Азия. - 1995. - N 17.
[2] Судьба России - в судьбе регионов//Деловая Сибирь. - 1995. - N 22.
[3] Деловая Сибирь. - 1995. - N 22.
[4] Русская Азия. - 1995. - N 6.
[5] Владивосток. - 1995. - 11 мая.
[6] Единая Россия - в пространстве и во времени//Рос. газ. - 1995. - 1 янв.
[7] Деловая Сибирь. - 1995. - Э 21.
[8] Кулешов В. Богат не тот, кто много имеет, а тот, кто может много платить//Русская Азия. - 1995. - N 17.
[9] Фин. изв. - 1995. - N 55. - 10 авг.
[10] Владивосток. - 1995. - 1 июля.
[11] Русская Азия. - 1995. - N 17.
[12] Там же.
[13] Лавров А. Российский бюджетный федерализм: первые шаги, первые итоги//Сегодня. - 1995. - 7 июня.
[14] Деловая Сибирь. - 1995. - N 21.
[15] Владивосток. - 1995. - 2 марта, 8 авг., 19 авг.
[16] Владивосток. - 1995. - 25 июля.
[17] Сегодня. - 1995. - 11 авг.
[18] Стратегический курс России с государствами - участниками Содружества Независимых Государств//Рос. газ. - 1995. - 23 сент.
[19] Сенчагов В. О сущности и основах стратегии экономической безопасности России//Вопр. экономики. - N 1. - С. 102.
[20] Сегодня. - 1995. - 11 авг.
[21] Там же.
[22] Федеральная целевая программа "Строительство на территории Российской Федерации жилья для граждан, выезжающих из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей"//Рос. газ. - 1995. - 8 авг.
[23] Там же.
[24] Владивосток. - 1995. - 12 июля.
[25] Сегодня. - 1995. - 11 авг.
[26] Цзинцзи цанькао бао. - 1995. - 2 сент.
[27] Цзинцзи цанькао бао. - 1995. - 6 сент.
[28] Чжунго тунцзи чжайяо. - 1995. - Пекин: Чжунго тунцзи чубаншэ, 1995. - С. 11.
[29] Рос. газ. - 1995. - 27 июня.
[30] Владивосток. - 1995. - 11 авг.
[31] Моск. новости. - 1995. - N 13, 19-26 февр.
[32] Владивосток. - 1995. - 27 июля.
[33] Рос. вести. - 1995. - 14 апр.
[34] Известия. - 1995. - 16 марта.
[35] Владивосток. - 1995. - 14 марта.
[36] Явлинский Г. Политика не стриптизм//Обозреватель. - 1995. - N 4. - С. 27.
[37] Гайдар Е. Россия XXI века: не мировой жандарм, а форпост демократии в Евразии//Известия. - 1995. - 18 мая.

Текст опубликован на сайте Московского Центра Карнеги по адресу
http://www.carnegie.ru/ru/pubs/books/volume/36284.htm

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ